В соответствии с пунктом 3.1 Плана работы Арбитражного суда Вологодской области (далее – суд) на второе полугодие 2008 года, обобщена практика рассмотрения заявлений о применении обеспечительных мер в делах о банкротстве.
В силу статьи 42 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) арбитражный суд по ходатайству лица, подавшего заявление о признании должника банкротом, вправе принять предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – АПК РФ) меры по обеспечению заявления.
В отличие от предусмотренных статьёй 42 Закона о банкротстве мер по обеспечению заявления о банкротстве статья 46 Закона о банкротстве регулирует меры по обеспечению заявленных требований кредиторов, включённых в реестр требований должника.
Кроме того, Законом о банкротстве предусмотрена специальная обеспечительная мера: лица, участвующие в деле о банкротстве, имеют право обращаться в суд на основании пункта 2 статьи 46 Закона о банкротстве с заявлением о запрете совершать без согласия арбитражного управляющего сделки, не предусмотренные пунктом 2 статьи 64 Закона о банкротстве.
В соответствии со статьями 66, 83 Закона о банкротстве указанными правомочиями в силу прямого указания закона обладают временный и административный управляющие.
Как установлено статьёй 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными указанным Законом.
В ходе проводимого обобщения изучено 33 дела и 51 судебный акт, принятый по результатам рассмотрения заявлений лиц, участвующих в деле о банкротстве, о принятии обеспечительных мер, за период с 2005 года по август 2008 года. При этом практика показывает, что наиболее часто в суд с заявлениями о применении обеспечительных мер, лица, участвующие в деле о банкротстве, обращаются на основании пункта 2 статьи 46 Закона о банкротстве о запрете совершать без согласия арбитражного управляющего сделки, не предусмотренные пунктом 2 статьи 64 Закона о банкротстве.

1. В соответствии со статьей 42 Закона о банкротстве арбитражный суд по ходатайству лица, подавшего заявление о признании должника банкротом, вправе принять предусмотренные АПК РФ меры по обеспечению заявления до рассмотрения обоснованности требования заявителя.

Анализ дел свидетельствует о том, что в правоприменительной практике норм пунктов 7, 8 статьи 42 Закона о банкротстве сложностей не возникало (например, дела № А13-9057/2006-25, № А13-11933/2007).
Однако, по делу №А13-11933/2007 суд отказал в удовлетворении ходатайства о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество должника кредитору-заявителю, подавшему заявление о банкротстве должника и ходатайство в принятии обеспечительных мер. Суд, руководствуясь нормами статьи 46 Закона о банкротстве (меры по обеспечению заявленных требований кредиторов), мотивировал свой отказ в принятии обеспечительных мер тем, что в силу статьи 34 Закона о банкротстве заявитель на момент обращения с настоящим заявлением не являлся участником дела о банкротстве, поскольку его требования к должнику не рассмотрены в порядке, предусмотренном статьей 48 названного закона, а, следовательно, их обоснованность не установлена.
Вместе с тем, в соответствии с пунктом 7 статьи 42 Закона о банкротстве обеспечительные меры по ходатайству лица, подавшего заявление о признании должника банкротом, могут применяться до рассмотрения требований кредитора в порядке, предусмотренном статьей 48 Закона о банкротстве.

2. В силу статьи 46 Закона о банкротстве по заявлению лиц, участвующих в деле о банкротстве, арбитражный суд вправе принять меры по обеспечению заявленных требований кредиторов.

Как показывает анализ практики с заявлениями о принятии обеспечительных мер в деле о банкротстве обращаются надлежащие лица: должник, арбитражный управляющий, конкурсные кредиторы, уполномоченный орган (дела №№А13-9057/2006-25, А13-4756/2007, А13-11931/2007, А13-11933/2007 (временный управляющий); А13-301/2007-34 (конкурсный управляющий); А13-12495/2005-25 (должник); А13-16199/2005, А13-14853/2005-22 (уполномоченный орган); А13-2685/2007 (конкурсный кредитор).
Суд отказывает в удовлетворении ходатайства о принятии обеспечительных мер, если оно заявлено лицом, не участвующим в деле о банкротстве.
По делу №А13-10286/2007 конкурсный кредитор – ООО «Эксперт-Услуги» обратилось в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «Соколдрев» задолженности обеспеченной залогом. Одновременно ООО «Эксперт-Услуги» ходатайствовало о принятии обеспечительных мер в виде наложении ареста на имущество, являющееся предметом залога.
Суд отказал в удовлетворении, ходатайства ООО «Эксперт-Услуги» о принятии обеспечительных мер, мотивируя это следующим. В соответствии со статьей 223 АПК РФ заявления в рамках дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности. Законом о банкротстве определён субъектный состав лиц, обладающих правом заявлять ходатайства о применении обеспечительных мер при обращении в суд. Заявитель не является лицом, участвующим в деле, в соответствии со статьей 34 Закона о банкротстве. При таких обстоятельствах, ООО «Эксперт-Услуги» не обладает правом заявлять ходатайства о применении обеспечительных мер до признания его требований обоснованными и включения в реестр требований кредиторов ООО «Соколдрев».
По делу №А13-9949/2007 определением суда оставлено без удовлетворения ходатайство участников должника – СПК «МТС «Новленсклён» о принятии обеспечительных мер к СПК «МТС «Новленсклён» по заявлению о выплате паевого взноса. Согласно абзацу 8 статьи 2 Закона о банкротстве учредители (участники) юридического лица (должника) по правоотношениям, связанным с таким участием, не могут являться конкурсными кредиторами в деле о банкротстве, следовательно, требования учредителя (участника) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, не подлежат рассмотрению в деле о банкротстве. Удовлетворение требований таких лиц запрещается с момента введения в отношении должника процедуры наблюдения (абзац 5 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве). При таких обстоятельствах, ходатайство о принятии обеспечительных мер по требованию о выплате паевого взноса не подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.
По делу А13-2685/2007 ОАО «Акционерный коммерческий Сберегательный банк Российской Федерации» в лице Великоустюгского отделения № 151 (далее – Банк) не являющийся лицом, участвующим в деле о банкротстве должника – ОАО «Красавинский льнокомбинат им. В.Грибанова», обратился в суд с заявлением о признании недействительным решения собрания кредиторов ОАО «Красавинский льнокомбинат им. В.Грибанова» о проведении торгов по продаже имущества должника, ссылаясь на то, что имущество находится в залоге. Одновременно ходатайствовал о принятии судом обеспечительных мер в виде запрета на проведение торгов по продаже имущества ОАО «Красавинский льнокомбинат им. В.Грибанова». Суд, отказывая в удовлетворении ходатайства, исходил из того, что в соответствии с пунктом 1 статьи 46 Закона о банкротстве суд не имеет возможности принятия обеспечительных мер для защиты интересов лиц, не являющихся кредиторами должника. При этом указал, что Банк не лишён возможности обратиться в суд с ходатайством о принятии обеспечительных мер после включения его требования в реестр требований кредиторов ОАО «Красавинский льнокомбинат им. В.Грибанова».

3. Суд может принять обеспечительные меры в виде отстранения руководителя должника от должности, а также запрета органам управления должника совершать сделки, не предусмотренные пунктом 2 статьи 64 Закона о банкротстве, по инициативе любого лица, участвующего в деле.

В ходе настоящего обобщения выявлено, что с заявлениями о принятии специальной обеспечительной меры – запрет органам управления должника в ходе процедуры наблюдения совершать без согласия временного управляющего сделки, не предусмотренные пунктом 2 статьи 64 Закона о банкротстве, чаще всего обращается временный управляющий должника в рамках реализации полномочий, предоставленных статьёй 66 Закона о банкротстве. (Дела №А13-9057/2006-25, №А13-2489/2006-25, №А13-8380/2007).
С заявлениями о принятии указанных обеспечительных мер обращаются также иные лица, участвующие в деле о банкротстве, например: конкурсный кредитор (дело №А13-8683/2005-25).
Вместе с тем, по делу №А13-2489/2006-25 судом отказано в удовлетворении ходатайства ООО «Консультационные технологии и инновации» (кредитор должника) о принятии обеспечительных мер в виде запрета должнику – ООО «Политотделец и К» совершать без согласия временного управляющего сделки, не предусмотренные пунктом 2 статьи 64 Закона о банкротстве. При этом суд, указал, что согласно пункту 1 статьи 66 Закона о банкротстве, правом на обращение в арбитражный суд с ходатайством о принятии указанных обеспечительных мер вправе обращаться только временный управляющий.

При обсуждении данного определения суда президиум Арбитражного суда Вологодской области решил, что суд не учёл положений статьи 46 Закона о банкротстве о том, что суд вправе принимать меры по обеспечению требований по заявлению лиц, участвующих в деле (часть 1 статьи 46 Закона о банкротстве), при этом, после введения наблюдения суд вправе запретить совершать без согласия арбитражного управляющего сделки, не предусмотренные пунктом 2 статьи 64 Закона о банкротстве (часть 2 статьи 46 Закона о банкротстве). Принимая во внимание, что в диспозиции нормы части 2 статьи 46 Закона о банкротстве не приведён субъектный состав лиц, обладающих правом на обращение в суд с заявлением о применении указанной обеспечительной меры, суд допустил ограничительное толкование норм права.

4. Законом о банкротстве не определён исчерпывающий перечень сделок и решений, которые органы управления должника могут совершать и принимать в ходе процедуры наблюдения.

По делу №А13-8248/2006-25 временный управляющий ООО «Жилремсервис» обратился в суд с ходатайством о принятии обеспечительных мер в виде запрета органам управления должника осуществлять действия, направленные на изменение места нахождения должника, в том числе его регистрацию по новому адресу. Отказывая в удовлетворении заявленного ходатайства, суд указал, что Законом о банкротстве, в частности статьями 63 и 64, не установлены ограничения для должника, касающиеся изменения его местонахождения и регистрации по новому адресу. Кроме того, заявителем не представлены доказательства того, что непринятие обеспечительных мер затруднит или сделает невозможным исполнение судебного акта. Запрет органам управления осуществлять действия, направленные на изменение места нахождения должника, не может повлиять на возможность проведения финансового анализа должника, а также его поиск. Анализ финансового состояния должника проводиться арбитражным управляющим исключительно на основании бухгалтерских документов, которые могут быть истребованы от должника вне зависимости от места его нахождения.
По делу №А13-8380/2007 временный управляющий ООО «Северо-западная экспедиционная компания» ходатайствовал о принятии дополнительных мер по обеспечению сохранности имущества должника в виде запрета органам управления должника, совершать без письменного согласия временного управляющего операции по расчётным счетам, открытым в кредитных организациях.
Отказывая в удовлетворении ходатайства, суд указал, что статьи 63 и 64 Закона о банкротстве содержат исчерпывающий перечень сделок и решений, которые органы управления должника вправе совершать и принимать после введения процедуры наблюдения.
Исходя из буквального толкования норм статей 63, 64 Закона о банкротстве, законодателем определён исчерпывающий перечень сделок и решений, которые органы управления должника не вправе заключать без письменного согласия временного управляющего и принимать в ходе процедуры наблюдения.
Вместе с тем, по заявлению лица, участвующего в деле, суд в порядке принятия обеспечительных мер может установить дополнительные ограничения права органов управления должника в ходе наблюдения.

5. С момента признания должника банкротом отменяются все ранее принятые обеспечительные меры, даже в том случае, если они приняты не в рамках дела о банкротстве должника.

ОАО «Красавинский льнокомбинат им. В.Грибанова» обратилось в суд с заявлением об отмене обеспечительных мер, принятых по делу №А13-10825/2007 по иску акционерного коммерческого Сберегательного банка Российской Федерации (ОАО) (далее – Банк) к ОАО «Красавинский льнокомбинат им. В.Грибанова», ГП ВО «Агропродагентство» о признании недействительными открытых торгов по продаже имущества, признании недействительным договора купли-продажи имущества, заключенного по его итогам, и о применении последствий недействительности данного договора. Суд мотивировал отмену обеспечительных мер тем, что решением по делу № А13-2685/2007 ОАО «Красавинский льнокомбинат им. В. Грибанова» признано банкротом. Задачей конкурсного производства является реализация имущества должника и соразмерное удовлетворение требований кредиторов за счёт денежных средств, полученных от продажи данного имущества. Сохранение обеспечительных мер по делу №А13-10825/2007 приведет к затягиванию процедуры конкурсного производства, увеличению текущих расходов на её проведение, и, в конечном итоге, к уменьшению конкурсной массы, за счёт которой производится удовлетворение требований кредиторов. Кроме того, при приятии определения об отмене обеспечительных мерах, суд исходил из того, что реализация имущества ОАО «Красавинский льнокомбинат им. В. Грибанова» произведена на открытых торгах, а решением суда по делу №А13-10825/2007 в удовлетворении исковых требований Банка о признании недействительными данных торгов отказано.
Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа оставил без изменения определение Арбитражного суда Вологодской области, а кассационную жалобу Банка без удовлетворения. Суд кассационной инстанции указал на правомерность выводов суда первой инстанции ввиду признания ОАО «Красавинский льнокомбинат им. В.Грибанова» несостоятельным (банкротом) в рамках дела №А13-2685/2007. Согласно абзацу девятому пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства снимаются ранее наложенные аресты на имущество должника и иные ограничения распоряжения имуществом должника. Основанием для снятия ареста на имущество должника является решение суда о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

6. С момента введения процедуры внешнего управления, аресты на имущество должника и иные ограничения должника в части распоряжения принадлежащим ему имуществом могут быть наложены (применены) исключительно в рамках процесса о банкротстве, в том числе, если истец обратился в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании задолженности по текущим платежам.

Так по делу №А13-8477/2005-22 определением суда от 17 сентября 2007 года удовлетворено ходатайство Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции ФНС России №11 по Вологодской области, заявленное в рамках дела о банкротстве ОАО «Вагрон», о разрешении наложить арест на имущество ОАО «Вагрон» в целях обеспечения погашения текущей задолженности. Согласно пункту 1 статьи 94 Закона о банкротстве с даты введения внешнего управления аресты на имущество должника и иные ограничения должника в части распоряжения принадлежащим ему имуществом могут быть наложены исключительно в рамках процесса о банкротстве.
Суд кассационной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и, в числе прочего, указал, что по правилам статьи 95 Закона о банкротстве мораторий на удовлетворение требований кредиторов не распространяется на взыскание задолженности по текущим платежам, которая в ходе внешнего управления может взыскиваться принудительно вне рамок дела о банкротстве должника в обычном порядке. Текущие платежи являются внеочередными, в связи с чем интересы конкурсных кредиторов не могут приниматься во внимание в ходе внешнего управления при расчётах по текущей задолженности».
В другом случае, по делу №А13-8477/2005-22 определением суда от 10 января 2008 года отказано Федеральной налоговой службе РФ в удовлетворении заявления о разрешении наложить арест на имущество ОАО «Вагрон» – шесть акций открытого акционерного общества «Вологодский ликеро-водочный завод «Вагрон». При этом, суд исходил из того, что в ходе внешнего управления текущая задолженность не может быть взыскана за счёт имущества должника (за исключением денежных средств), так как такое взыскание в условиях проведения процедуры замещения активов, как единственного способа восстановления платежеспособности должника, ущемляет права и интересы других кредиторов.
Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа отменил указанное определение на основании следующего. В силу пункта 1 статьи 94 Закона о банкротстве с даты введения внешнего управления арест на имущество должника может быть наложен исключительно в рамках процесса о банкротстве. Следуя этому требованию Закона о банкротстве, ФНС в рамках дела о банкротстве ОАО «Вагрон» обратилась в суд с заявлением о разрешении наложения ареста в обеспечение взыскания текущей задолженности. По правилам статьи 95 Закона о банкротстве мораторий на удовлетворение требований кредиторов не распространяется на взыскание задолженности по текущим платежам, которая в ходе внешнего управления может взыскиваться принудительно вне рамок дела о банкротстве должника в обычном порядке. Не может являться препятствием для ареста имущества необходимость восстановления платежеспособности ОАО «Вагрон» с целью расчёта с конкурсными кредиторами. Текущие платежи являются внеочередными, в связи с чем интересы конкурсных кредиторов не могут приниматься во внимание в ходе внешнего управления при расчётах по текущей задолженности.
Приведённый пример, интересен ещё и тем, что ФНС России обращалась в суд с заявлением о разрешении наложить арест на имущество ОАО «Вагрон» в ходе процедуры внешнего управления, вместе с тем, в период до принятия судебного акта по заявлению Федеральным арбитражным судом Северо-Западного округа ОАО «Вагрон» было признано банкротом. Таким образом, арест на имущество должника – шесть акций наложен в ходе процедуры конкурсного производства.
Следует также отметить отсутствие единообразной судебной практики при разрешении вопроса о возможности наложения ареста на имущество должника, за исключением денежных средств, в целях погашения текущей задолженности.
Так Постановлениями Федерального арбитражного суда Поволжского округа (дело №А72-7370/05-14/69), Федерального арбитражного суда Центрального округа (дело №А64 -11167/05-22) оставлены без изменения судебные акты первой инстанции. При этом суды исходили и того, что налоговый орган не обладает правом в ходе внешнего управления обращать взыскание на имущество должника. Удовлетворение требований кредиторов по текущим платежам, возникшим в ходе внешнего управления, возможно только за счёт конкурсной массы в ходе конкурсного производства. Следовательно, вне зависимости от того, какой задолженностью по своей сути является начисленная заявителю сумма налогов и пеней, она не может быть взыскана за счёт его имущества, поскольку такое взыскание, безусловно, означало бы уменьшение прав иных кредиторов.

7. С момента введения процедуры конкурсного производства арбитражный суд и суд общей юрисдикции не вправе налагать новые аресты на имущество должника, а также вводить иные ограничения по распоряжению его имуществом.

Так по делу А13-2685/2007 представитель акционеров ОАО «Красавинский льнокомбинат им. В.Грибанова» одновременно с заявлением о признании недействительным решения собрания кредиторов ОАО «Красавинский льнокомбинат им. В.Грибанова» в рамках дела о банкротстве ОАО «Красавинский льнокомбинат им.В.Грибанова» обратился с ходатайством о принятии судом обеспечительных мер в виде запрета на проведение торгов по продаже имущества ОАО «Красавинский льнокомбинат им. В.Грибанова». Рассмотрев заявленное ходатайство, суд не нашёл оснований для его удовлетворения. Не отрицая тот факт, что заявитель имеет право, в силу статей 15, 35 Закона о банкротстве, как лицо, участвующее в арбитражном процессе по делу, обращаться с заявленным ходатайством, суд исходил из следующего. В соответствии со статьей 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства снимаются ранее наложенные аресты на имущество должника и иные ограничения распоряжения имуществом должника. Основанием для снятия ареста на имущество должника является решение суда о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства. Наложение новых арестов на имущество должника и иных ограничений распоряжения имуществом должника не допускается. Следовательно, Законом о банкротстве установлено, что распоряжение имуществом должника, в отношении которого открыто конкурсное производство, не может быть ограничено. Принятие обеспечительных мер в виде запрета на проведение торгов по продаже имущества должника является ограничением распоряжения имуществом должника.
Вместе с тем, Арбитражный суд Вологодской области в целях соблюдения прав и законных интересов лиц, обратившихся за защитой прав в исковом порядке вне рамок дела о банкротстве, принимал обеспечительные меры в виде запрета Федеральной регистрационной службе осуществлять действия по регистрации обременений и перехода права собственности, владения и пользования на объект недвижимости должника – банкрота.
Так по делу № А13-6902/2005-09 о признании права долевой собственности на объект незавершенного строительстваарбитражный суд определением от 10 июля 2007 года удовлетворил ходатайство ОАО «Сокольский РМЗ» о принятии обеспечительных мер в виде запрета Федеральной регистрационной службе осуществлять действия по регистрации обременений и перехода права собственности, владения и пользования на объект незавершенного строительства ОАО «Сокольский ЦБК». В свою очередь, в отношении ОАО «Сокольский ЦБК» введена процедура внешнего управления. В ходе проведения процедуры банкротства внешний управляющий ОАО «Сокольский ЦБК» осуществлял мероприятия по продаже имущества должника в соответствии с планом внешнего управления.
Решением от 21 декабря 2007 года по указанному делу суд удовлетворил исковые требования ОАО «Сокольский РМЗ» и признал право долевой собственности на спорный объект незавершенного строительства.
В дальнейшем продажа объекта незавершенного строительства внешним управляющим ОАО «Сокольский ЦБК» осуществлялась с учетом прав и интересов второго собственника – ОАО «Сокольский РМЗ».
Однако, определением об отказе в передаче дела в президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2008 года № 9860/08 Высший Арбитражный суд Российской Федерации высказал следующую позицию по вопросу о применении обеспечительных мер в виде запрета совершать регистрационной службой регистрационные действия, в частности, в отношении оспариваемого договора купли-продажи недвижимого имущества, заключенного между обществом, признанным несостоятельным (банкротом) и победителем торгов.
Высший Арбитражный суд Российской Федерации указал, что согласно пункту 2 Постановления Пленума высшего Арбитражного суда Российской федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и в соответствии с пунктом 5 статьи 4 закона о банкротстве требования кредиторов по обязательствам, не являющимся денежными, могут быть предъявлены в суд и рассматриваются судом, арбитражным судом в порядке, установленном процессуальным законодательством. При рассмотрении указанных споров обеспечительные меры, предусмотренные процессуальным законодательством в части ограничения распоряжения ответчиком принадлежащим ему имуществом, не применяются, если в отношении должника (ответчика в исковом производстве) введены процедуры финансового оздоровления (пункт 1 статьи 81 Закона), внешнего управления (пункт 1 статьи 94 Закона), конкурсного производства (пункт 1 статьи 126 Закона). Арест имущества должника, а также иные ограничения должника в части распоряжения принадлежащим ему имуществом могут быть применены лишь по определению арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве должника. В силу положений статьи 126 Закона с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства снимаются ранее наложенные аресты на имущество должника и иные ограничения распоряжения имуществом должника. Основанием для снятия ареста на имущество должника является решение суда о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства. Наложение новых арестов на имущество должника и иных ограничений распоряжения имуществом должника не допускается.

8. Заявления о разрешении наложения ареста на денежные средства или иное имущество, принадлежащее ответчику (статья 81, 94 Закона о банкротстве) рассматриваются в порядке статьи 60 Закона о банкротстве.

Так при рассмотрении заявления Управления ФНС России по Вологодской области по делу №А13-8477/2005-22 о разрешении наложить арест на имущество должника (акции, объект незавершённого строительства) суд исходил из того, что заявленное ходатайство не является ходатайством о принятии обеспечительных мер в соответствии со статьями 90, 92 АПК РФ, поскольку последнее направлено не на принятие срочных временных мер в обеспечение имущественных интересов до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, а на обеспечение процесса реализации имущества должника в целях погашения текущей задолженности, коль скоро такая реализация невозможна без предварительного ареста имущества, за счёт которого будут удовлетворяться требования кредитора по текущей задолженности. При таких обстоятельствах, суд обоснованно рассмотрел указанное ходатайство в порядке статьи 60 Закона о банкротстве.

Опубликовано 23.08.2010 | Автор: admin
В рубриках: Нормативные документы |

1. В качестве денежного обязательства по договору Закон о банкротстве рассматривает обязанность уплатить определенную денежную сумму за предоставленное исполнение[3]

Общество обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании с ответчика суммы задолженности за оказанные в рамках заключенного между сторонами договора услуги.

Возражая на иск, ответчик указал, что поскольку он по решению арбитражного суда признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура конкурсного производства, заявленные требования должны рассматриваться в рамках дела о банкротстве.

Решением арбитражного суда[4] заявленные требования удовлетворены по следующим основаниям.

В силу статьи 5 Закона о банкротстве под текущими платежами понимаются денежные обязательства, возникшие после принятия заявления о признании должника банкротом, а также денежные обязательства, срок исполнения которых наступил после введения соответствующей процедуры банкротства. Требования по текущим обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов должника, а кредиторы по таким требованиям не признаются лицами, участвующими в деле о банкротстве.

В п. 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда № 29 от 15.12.2004 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» содержится разъяснение о том, что платежи по обязательствам, возникшим после принятия заявления о признании должника банкротом, независимо от смены процедуры банкротства, относятся к текущим платежам.

Из содержания вышеуказанного пункта следует, что под обязательствами понимаются не гражданско-правовые обязательства в целом, а именно денежные обязательства. Поэтому для целей квалификации платежа в качестве текущего по законодательству о банкротстве определяющим фактором служит момент возникновения денежного обязательства.

Под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке или иному основанию, предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации (ст. 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, в качестве денежного обязательства по договору Закон о банкротстве рассматривает обязанность уплатить определенную денежную сумму за предоставленное исполнение.

В соответствии с п. 1 ст. 781 Гражданского Кодекса Российской Федерации заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Согласно условиям заключенного между сторонами договора окончательный расчет за обслуживание производится ежемесячно после согласования акта приемки-сдачи.

Таким образом, поскольку в соответствии с условиями договора денежное обязательство (обязанность оплатить оказанные услуги) возникло у должника после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, заявленные требования признаны судом текущими платежами.

2. Производство в отношении текущих требований, заявленных в рамках дела о банкротстве, подлежит прекращению по п. 1 ч. 1 ст. 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации[5]

Налоговый орган обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о признании должника несостоятельным (банкротом).

Суд первой инстанции[6], установив, что часть требований налогового органа является требованиями в отношении текущих обязательств, возникших в период наблюдения, оставил данные требования без рассмотрения на основании п. 4 ст. 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом суд разъяснил заявителю его право на взыскание налога и пени вне рамок дела о банкротстве в установленном налоговым законодательством порядке.

Постановлением суда апелляционной инстанции[7] вышеуказанное определение изменено в части оставления требования заявителя без рассмотрения; производство по данному требованию прекращено по п. 1 ч. 1 ст. 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В обоснование своей позиции суд апелляционной инстанции указал следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 5 Закона о банкротстве под текущими платежами понимаются обязательные платежи, возникшие после принятия заявления о признании должника банкротом, а также обязательные платежи, срок исполнения которых наступил после введения соответствующей процедуры банкротства.

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда № 29 от 15.12.2004 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» требования кредиторов по текущим платежам не подлежат включению в реестр требований кредиторов и погашаются вне очереди за счет конкурсной массы, при этом платежи по денежным обязательствам, возникшим после принятия заявления о признании должника банкротом, относятся к текущим платежам независимо от смены процедуры банкротства.

В соответствии с пунктом 2 статьи 5 Закона о банкротстве кредиторы по текущим платежам не признаются лицами, участвующими в деле о банкротстве.

С учетом изложенного, судом апелляционной инстанции сделан вывод о том, что требования уполномоченного органа в отношении текущих обязательств судом первой инстанции оставлены без рассмотрения неправомерно. При этом суд апелляционной инстанции указал, что производство в отношении текущих требований, заявленных в рамках дела о банкротстве, подлежит прекращению по п. 1 ч. 1 ст. 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (абз. 2 п. 39 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда № 29 от 15.12.2004 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Позиция суда апелляционной инстанции поддержана судом кассационной инстанции[8].

3. В случае если срок поставки товара должником по условиям договора наступил до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), требование о возврате суммы предварительной оплаты не является текущим и подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве

Предприятие обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ответчику, в отношении которого введена процедура наблюдения, о взыскании суммы предоплаты, в связи с неисполнением ответчиком условия договора по поставке товара.

Оставляя исковые требования без рассмотрения на основании п. 4 ст. 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд исходил из следующего[9].

Согласно п.п. 1 и 2 ст. 5 Закона о банкротстве текущими платежами в деле о банкротстве и в процедурах банкротства являются денежные обязательства, возникшие после принятия заявления о признании должника банкротом, а также денежные обязательства, срок исполнения которых наступил после введения соответствующей процедуры банкротства.

После введения процедуры банкротства платежи по исполнению обязательств, возникших до принятия заявления о признании должника банкротом, не являются текущими платежами.

Как установлено судом, договор поставки заключен между сторонами до даты принятия заявления о признании ответчика несостоятельным (банкротом). В соответствии с условиями данного договора поставка товара должна была быть произведена также до указанной даты.

Таким образом, поскольку денежное обязательство в виде права на возврат произведенной предоплаты возникло у истца до принятия заявления о признании должника банкротом, суд сделал вывод о том, что данное обязательство не является текущим.

При этом суд отметил, что исходя из положений п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда № 29 от 15.12.2004 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» по смыслу п. 2 ст. 4 Закона о банкротстве для определения наличия признаков банкротства должника могут учитываться соответствующие суммы, взысканные судом вместо причитавшегося кредитору исполнения обязательства в натуре (стоимость не переданной кредитору оплаченной им вещи; стоимость оплаченных, но не выполненных должником работ или услуг и др.). Такие требования кредиторов подлежат включению в реестр требований кредиторов в качестве требований конкурсных кредиторов и удовлетворяются в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что после введения в отношении должника процедуры наблюдения (ст. 63 Закона о банкротстве) требование о взыскании задолженности по денежному обязательству, возникшему до введения процедуры наблюдения, не может быть рассмотрено в общеисковом порядке, установленном арбитражным процессуальным законодательством, и подлежит оставлению без рассмотрения на основании п. 4 ст. 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

4. Относительно текущие требования должника являются текущими только для той процедуры банкротства, в которой наступил срок исполнения денежного обязательства должника[10]

Общество обратилось арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника суммы процентов за пользование кредитом, начисленных на основании заключенного между сторонами договора, в рамках дела о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции[11] заявленное требование признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов должника по следующим основаниям.

Согласно ст. 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия судом такого заявления, а также в период конкурсного производства определяются на дату введения соответствующей процедуры банкротства.

Частью 1 ст. 126 Закона о банкротстве установлено, что после принятия решения о признании должника банкротом все денежные требования к нему могут быть предъявлены только в рамках конкурсного производства.

В соответствии со ст. 5 Закона о банкротстве и п. 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» текущими платежами в деле о банкротстве и в процедурах банкротства являются денежные обязательства и обязательные платежи, срок исполнения которых наступил после введения соответствующей процедуры банкротства (относительно текущие).

После введения следующей процедуры банкротства платежи по исполнению обязательств, возникших до принятия заявления о признании должника банкротом, срок исполнения которых наступил до даты введения следующей процедуры, не являются текущими платежами.

Судом установлено, что срок уплаты процентов по кредитному договору наступил в период действия в отношении должника процедуры наблюдения. Между тем заявитель в период наблюдения с требованием о включении в реестр кредиторов должника спорного требования не обращался.

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что поскольку требования заявителя по уплате процентов являлись относительно текущими (т.е. текущими платежами только в период процедуры наблюдения), следовательно, с введением последующей процедуры банкротства – конкурсного производства, данные платежи утратили статус текущих и в соответствии с п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве подлежат включению в реестр требований кредиторов.

5. Банк вправе на основании исполнительного листа, выданного арбитражным судом на взыскание текущей задолженности, произвести списание денежных средств с расчетного счета должника только по распоряжению конкурсного управляющего[12]

Должник, в отношении которого открыта процедура конкурсного производства, обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с банка необоснованно списанных с расчетного счета должника на основании исполнительного листа денежных средств, являющихся текущей задолженностью.

Возражая на требования, ответчик указал, что в силу ст. 854 Гражданского кодекса Российской Федерации за банком закреплено право на списание денежных средств со счета и без распоряжения клиента по решению суда, а также в случаях, установленных законом и предусмотренных договором банковского счета. Также банк пояснил, что поскольку требование о списании было единственным, понятие очередности, предусмотренной ст. 855 Гражданского кодекса Российской Федерации, к нему не применимо.

Решением суда первой инстанции[13], оставленным без изменения судом апелляционной инстанции[14], заявленные требования удовлетворены исходя из следующего.

Пунктом 3 ст. 134 Закона о банкротстве предусмотрено, что очерёдность удовлетворения требований кредиторов по текущим денежным обязательствам должника, указанным в п. 1 настоящей статьи, определяется в соответствии со ст. 855 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 855 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии на счете денежных средств, сумма которых достаточна для удовлетворения всех требований кредиторов, предъявленных к счету, списание этих средств со счета осуществляется в порядке поступления распоряжений клиента и других документов на списание, если иное не предусмотрено законом. При этом в случае недостаточности денежных средств на счете определена очередность удовлетворения предъявленных требований (п. 2 вышеуказанной нормы).

Банк был уведомлен конкурсным управляющим об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства.

Таким образом, исходя из положений п. 2 ст. 855 Гражданского кодекса Российской Федерации списанная банком задолженность со счёта должника, находящегося в процедуре конкурсного производства, могла быть погашена в пятую очередь, при наличии соответствующего распоряжения клиента. В данном случае от имени клиента выступает конкурсный управляющий, который в силу положений ст. 2, 220, 24, 45, 124, 126, 129 Закона о банкротстве осуществляет полномочия руководителя должника.

Поскольку в реестре внеочередных платежей истца имелась не только «спорная» сумма текущей задолженности, необоснованное списание денежных средств со счёта должника повлекло нарушение прав и законных интересов должника, кредиторов по внеочередным и текущим обязательствам, а также преимущественное удовлетворение требований одного кредитора перед другими в нарушение ст. 126, 133, 134 Закона о банкротстве и п. 45 Постановления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что при проведении операций по счёту банк был обязан принять во внимание особый статус клиента, в отношении которого арбитражным судом открыто конкурсное производство, и руководствоваться указанными выше специальными нормами. Целью такого порядка является исключение удовлетворения требований кредиторов в индивидуальном порядке. Использование денежных средств на данной стадии осуществляется конкурсным управляющим, который подотчётен собранию кредиторов.

07.07.08

[1] Федеральный закон № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)».

[2] Утверждено Президиумом Арбитражного суда Свердловской области 07.07.2008.

[3] Указанная позиция соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (Постановление Президиума от 05.12.2007 № 9658/07).

[4] Решение Арбитражного суда Свердловской области от 14.02.2008 по делу № А60-32928/2007-С11

[5] См. также Определение Арбитражного суда Свердловской области от 17.07.2007 г. по делу № А60-30739/2003-С2; Определение Арбитражного суда Свердловской области от 17.04.2008 по делу №А60-7709/2006-С11; Постановление Семнадцатого апелляционного суда № 17АП-1448/2006-ГК от 02.11.2006 по делу № А60-1936/2006-С11.

[6] Определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.02.2007 по делу № А60-30855/2004-С4.

[7] Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2007№ 17АП-2930/07-ГК.

[8] Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 14.08.2007№ Ф09-6572/07-С4.

[9] Определение Арбитражного суда Свердловской области по делу от 20.03.2008 №А60-2985/2008-С11.

[10] Аналогичный вывод содержится в Постановлениях Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2007 № 17АП-8140/2007-ГК и Федерального арбитражного суда Уральского округа от 20.02.2008 № Ф09-8893/06-С4 по делу №А60-13428/2003-С2.

[11] Определение Арбитражного суда Свердловской области от 28.07.2006 по делу №А60-24112/2005-С11.

[12] Аналогичный вывод содержится в Постановлении Федерального арбитражного суда Уральского округа от 22.04.2008 № Ф09-2528/07-С5 по делу №А50-14807/2006.

[13] Решение Арбитражного суда Свердловской области от 02.04.2008 по делу № А60-1638/2008-С11.

[14] Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2008 № 17АП-3276/2008-ГК.

Опубликовано 23.08.2010 | Автор: admin
В рубриках: Банкротство с умом |

Вопросы передачи социально значимых объектов в муниципальную собственность регулируются нормами ст. 132 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.11.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Федеральным законом № 122-ФЗ от 22.08.2004 «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации» были внесены изменения в ст. 132 Закона о банкротстве, касающиеся условий передачи социально значимых объектов в муниципальную собственность, а также порядка разрешения разногласий, возникающих между муниципалитетами и конкурсным управляющим при передаче данных объектов (ст. 147). Указанные изменения вступили в силу с 01.01.2005 г.

В связи с внесенными изменениями, как показывает анализ судебных актов[2], на практике имели место различные подходы в решении вопросов о порядке рассмотрения разногласий между конкурсным управляющим и органом местного самоуправления по поводу передачи социально значимых объектов в муниципальную собственность, о возложении на орган местного самоуправления либо конкурсного управляющего должника дополнительных обязанностей, связанных с передачей спорных объектов. Данные вопросы, а также варианты их разрешения на практике нашли свое отражение в настоящей справке.

Кроме того, в справке представлен часто возникающий в судебной практике вопрос о том, какие объекты должника являются социально значимыми.

1. Вопрос квалификации имущества должника в качестве социально значимых объектов.

Перечень социально значимых объектов содержится в ст. 132 Закона о банкротстве, согласно которому таковыми являются: дошкольные образовательные учреждения, общеобразовательные учреждения, лечебные учреждения, спортивные сооружения, объекты коммунальной инфраструктуры, относящиеся к системам жизнеобеспечения.

При рассмотрении споров, связанных с передачей социально значимых объектов в муниципальную собственность, возникает вопрос квалификации определенных видов имущества должника в качестве социально значимых объектов.

Из проведенного анализа судебных актов Арбитражного суда Свердловской области видно, что на практике сложности возникают с такой категорией социально значимых объектов, как объекты коммунальной инфраструктуры.

Ранее такие объекты назывались объектами коммунальной инфраструктуры, жизненно необходимыми для региона (ст. 104 Федерального закона № 6-ФЗ от 08.01.1998 «О несостоятельности (банкротстве)»). В настоящее время в Законе о банкротстве используется более широкая формулировка, а критерий отнесения объектов коммунальной инфраструктуры к жизненно необходимым для региона отсутствует.

Как правило, на практике к объектам коммунальной инфраструктуры, относят: котельные; водонапорные башни; тепловые, водопроводные и электрические сети[3]. Между тем встречаются случаи, когда такими объектами признаются транспортные средства, автомобильные весы[4], не имеющие отношения к объектам коммунальной инфраструктуры.

Например, по делу № А60-7951/2005-С3 о признании должника несостоятельным (банкротом) суд на основании п. 4 ст. 132 Закона о банкротстве признал объектом коммунальной инфраструктуры, относящимся к системам жизнеобеспечения, пожарную машину, поскольку пожарная техника отнесена к числу пожарно-технической продукции, предназначенной для обеспечения пожарной безопасности (ст. 1 Федерального закона № 69-ФЗ от 21.12.1994 «О пожарной безопасности»)[5].

Вопрос квалификации объектов коммунальной инфраструктуры в качестве социально значимых объектов решается арбитражным судом по заявлению заинтересованных лиц и при наличии разногласий между конкурсным управляющим, кредиторами или органами местного самоуправления. При этом, как показывает судебно-арбитражная практика, судьи оценивают данные объекты с точки зрения нуждаемости в них соответствующих регионов.

Так, по делу №А60-10754/2004-С4 конкурсный кредитор возражал против исключения из конкурсной массы принадлежащих должнику электрических сетей, поскольку они, по его мнению, не являются объектами коммунальной инфраструктуры, относящимися к объектам жизнеобеспечения. Суд отклонил довод кредитора, мотивируя это тем, что указанные объекты составляют систему энергоснабжения муниципального образования, а предметом деятельности предприятия-банкрота являлась передача и реализация электроэнергии населению[6].

По другому делу №А60-24977/2002-С4 суд отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о понуждении администрации муниципального образования принять социально значимые объекты в муниципальную собственность, указав, что спорные объекты (автодорога к гаражу и подъездная дорога) не относятся к имуществу крайне необходимому для нормальной эксплуатации социальной инфраструктуры региона.

Учитывая неясность термина «объекты коммунальной инфраструктуры, необходимые для жизнеобеспечения», содержащегося в действующем Законе о банкротстве, применение судьями Арбитражного суда Свердловской области на практике критерия жизненной необходимости объекта коммунальной инфраструктуры для определенного региона (ст. 104 Закона о банкротстве № 6-ФЗ) представляется целесообразным.

Вместе с тем, следует отметить, что при квалификации объекта в качестве социально значимого велика вероятность судебного усмотрения. Таким образом, в каждом конкретном случае суду следует устанавливать, насколько спорный объект обеспечивает жизнедеятельность соответствующего населенного пункта; насколько он необходим для жизнеобеспечения данного региона; является ли он единственным (уникальным) объектом, с помощью которого осуществляется коммунальное обслуживание населения[7].

2. Порядок рассмотрения разногласий, возникающих при передаче социально значимых объектов.

В соответствии со ст. 147 Федерального закона № 122-ФЗ от 22.08.2004 «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации» положения пп. 8-11 ст. 132 Закона о банкротстве, определявшие порядок разрешения разногласий между муниципалитетами и конкурсным управляющим при передаче социально значимых объектов в муниципальную собственность, а также предусматривающие право конкурсного управляющего обратиться в арбитражный суд, в производстве которого находится дело о банкротстве, с заявлением о рассмотрении возникших разногласий, признаны утратившими силу.

В связи с исключением из ст. 132 Закона о банкротстве вышеуказанных пунктов в правоприменительной практике в период с 2005 по 2006 годы существовала следующая проблема: в каком порядке (в общеисковом или в рамках дела о банкротстве) подлежат рассмотрению разногласия между органом местного самоуправления и конкурсным управляющим по вопросу передачи социально значимых объектов в муниципальную собственность?

Из проведенного анализа судебных актов видно, что по данному вопросу в вышеуказанный период складывалась различная практика.

Так, в общеисковом порядке было рассмотрено заявление комитета по управлению муниципальным имуществом к должнику в лице конкурсного управляющего об обязании произвести государственную регистрацию перехода права собственности на недвижимое имущество (социально значимые объекты), вынесено решение[8].

Между тем, заявление конкурсного управляющего должника об обязании главы муниципального образования принять в муниципальную собственность социально значимые объекты было рассмотрено судом по существу и удовлетворено в рамках дела о признании должника несостоятельным (банкротом)[9].

По другому делу № А60-29088/2003-С2 о признании предприятия банкротом суд также рассмотрел и удовлетворил заявление конкурсного управляющего об обязании администрации муниципального образования принять на безвозмездной основе в муниципальную собственность социально значимые объекты должника[10].

Однако Постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа № Ф09-2294/05-С4 от 25.07.2005 определение суда первой инстанции от 12.05.2005 было отменено, производство по заявлению конкурсного управляющего прекращено по п. 1 ч. 1 ст. 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом суд кассационной инстанции указал, что такое требование может быть заявлено в общеисковом порядке.

В целях единообразия судебной практики Научно-консультативным советом при Федеральном арбитражном суде Уральского округа 6 апреля 2006 года были приняты и утверждены Рекомендации по вопросам рассмотрения дел о несостоятельности (банкротстве), в п. 33 которых указывалось, что споры, связанные с применением п. 5 ст. 132 Закона о банкротстве, подлежат рассмотрению вне рамок производства по делу о несостоятельности.

В дальнейшем, как показывает практика, судьи Арбитражного суда Свердловской области с учетом вышеуказанных рекомендаций в случае подачи таких заявлений конкурсным управляющим, кредитором или органом местного самоуправления в рамках дела о признании должника несостоятельным (банкротом) прекращали производство по данным заявлениям по п. 1 ч. 1 ст. 150 Арбитражного процессуального кодекса[11].

Также следует отметить, что требования конкурсных управляющих об оспаривании действий (бездействия) органа местного самоуправления по принятию им социально значимых объектов рассматриваются судьями Арбитражного суда Свердловской области по правилам главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации[12].

3. Условия передачи социально значимых объектов в муниципальную собственность.

Исходя из положений ст. 132 Закона о банкротстве передаче в муниципальную собственность подлежат две категории объектов должника: жилищный фонд социального назначения, а также социально значимые объекты в случае, если они не были проданы в порядке, предусмотренном п. 4 ст. 132 Закона о банкротстве.

Анализ судебно-арбитражной практики свидетельствует о том, что суть возникавших споров при передаче вышеуказанных объектов фактически сводилась к требованиям органов местного самоуправления либо конкурсных управляющих о возложении на другую сторону дополнительных обязанностей, связанных с такой передачей.

В соответствии с п. 6 ст. 132 Закона о банкротстве, с учетом изменений, внесенных ст. 147 Федерального закона от 22.08.2004 № 122-ФЗ, передача социально значимых объектов, указанных в п. 5 ст. 132 Закона о банкротстве, в собственность муниципального образования осуществляется без каких-либо дополнительных условий[13].

В настоящее время судебная практика исходит из того, что вышеуказанные объекты социального назначения должны передаваться конкурсным управляющим в муниципальную собственность на безвозмездной основе[14].

Так, по делу № А60-24566/2002-С3 о признании несостоятельным (банкротом) предприятия конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об обязании главы муниципального образования принять в муниципальную собственность социально значимые объекты, а также установить денежную сумму, подлежащую уплате администрацией муниципального образования за принятые объекты в размере 10% от их балансовой стоимости.

Определением Арбитражный суд Свердловской области обязал главу муниципального образования принять в муниципальную собственность вышеуказанные объекты, в остальной части требований отказал, указав, что возложение на администрацию обязанности по уплате денежной суммы за передаваемые объекты является дополнительным условием передачи социально значимых объектов в муниципальную собственность, и нарушает требования п. 6 ст. 132 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Вместе тем в практике встречаются случаи, когда данные объекты передавались муниципалитетам по соглашению на платной основе, но поскольку возражений по этому вопросу ни конкурсным управляющим, ни органом местного самоуправления не заявлялось, оценка данному соглашению на предмет платности либо бесплатности передачи арбитражным судом не давалась [15].

Как было отмечено выше, в соответствии с п. 6 ст. 132 Закона о банкротстве передача социально значимых объектов в муниципальную собственность осуществляется без каких-либо дополнительных условий.

Таким образом, в настоящее время законом не урегулирован вопрос: на ком лежит обязанность подготовить социально значимые объекты к передаче – на органах местного самоуправления или должнике? Кто должен оплачивать технические паспорта на недвижимость, регистрацию перехода права собственности?

Судьи Арбитражного суда Свердловской области в своей практике исходят из того, что данная обязанность лежит на конкурсном управляющем, а, следовательно, на должнике[16].

Однако в судебно-арбитражной практике встречаются примеры, когда возложение на конкурсного управляющего обязанности оформить регистрацию перехода права собственности расценивается судом, как «дополнительное условие».

Так, Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.01.2005 в рамках дела №А60-23313/2002-С1 о признании должника несостоятельным (банкротом) удовлетворено заявление конкурсного управляющего об обязании администрации безвозмездно принять в муниципальную собственность социально значимые объекты должника, а также суд обязал конкурсного управляющего оформить в отношении указанных объектов регистрацию перехода права собственности.

Отменяя вышеуказанное определение в части возложения на конкурсного управляющего обязанности по оформлению регистрации перехода права собственности Федеральный арбитражный суд Уральского округа[17] указал, что судом первой инстанции был нарушен п. 6 ст. 132 Закона о банкротстве, поскольку установление такой обязанности является дополнительным условием передачи жилищного фонда социального значения в муниципальную собственность.

Между тем, как показывает анализ судебных актов, в настоящее время проблема подготовки социально значимых объектов к передаче в муниципальную собственность на практике решается в договорном порядке между конкурсным управляющим и муниципалитетом и споры по данному вопросу в практике отсутствуют.

Проведенный анализ судебно-арбитражной практики свидетельствует о том, что каких-либо сложностей у судей Арбитражного суда Свердловской области при применении положений ст. 132 Закона о банкротстве, регулирующих вопросы передачи социально значимых объектов в муниципальную собственность, не возникает. Рассматриваемые арбитражным судом споры по данной категории дел носят единичный характер, а возникающие на практике разногласия между конкурсным управляющим, кредиторами и муниципалитетами по вопросу передачи спорных объектов, как правило, разрешаются во внесудебном порядке.

Справка составлена в соответствии с планом работы Арбитражного суда Свердловской области на I полугодие 2008 г. При подготовке настоящей справке исследовались судебные акты Арбитражного суда Свердловской области за период с 2005 по 2007 годы.

[1] Справка составлена в соответствии с планом работы Арбитражного суда Свердловской области на I полугодие 2008 г. При подготовке настоящей справке исследовались судебные акты Арбитражного суда Свердловской области за период с 2005 по 2007 годы.

[2] Споры, связанные с передачей социально значимых объектов в муниципальную собственность, не имеют широкого распространения в практике Арбитражного суда Свердловской области.

[3] См., например, Определение Арбитражного суда Свердловской области о завершении конкурсного производства от 12.01.2007 по делу №А60-36855/2004-С1; Определение Арбитражного суда Свердловской области о завершении конкурсного производства от 12.12.2007 по делу №А60-40630/2005-С11; Определение Арбитражного суда Свердловской области от 13.02.2006 по делу №А60-22866/02-С1.

[4] См., например, Определение Арбитражного суда Свердловской области о завершении конкурсного производства от 15.01.2007 по делу №А60-24936/2004-С1; Определение Арбитражного суда Свердловской области о завершении конкурсного производства от 12.01.2007 по делу №А60-36855/2004-С1.

[5] Определение Арбитражного суда Свердловской области от 23.04.2007. Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2007 № 17АП-4170/07-ГК данное определение оставлено без изменения.

[6] См. Определение Арбитражного суда Свердловской области от 15.06.2006 по делу №А60-10754/2004-С4. Постановлением апелляционной инстанции Арбитражного суда Свердловской области от 07.08.2006 указанное определение оставлено без изменения.

[7] См., например, Определения Арбитражного суда Свердловской области от 02.11.2004 по делу № А60-24977/2002-С4; от 15.06.2006 по делу № А60-10754/2004-С4.

[8] Решение Арбитражного суда Свердловской области от 29.09.2006 по делу №А60-13282/2006-С11.

[9] Определение Арбитражного суда Свердловской области от 25.12.2006 по делу №А60-13615/2004-С3.

[10] Определение Арбитражного суда Свердловской области от 12.05.2005 по делу № А60-29088/2003-С2.

[11] См., например, Определение Арбитражного суда Свердловской области о прекращении производства по заявлению от 10.08.2007 по делу №А60-10536/2005-С4.

[12] См., например, Решение Арбитражного суда Свердловской области от 10.04.2007 по делу № А60-33982/2006-С10; Решение Арбитражного суда Свердловской области от 19.12.2006 по делу № А60-30426/2006-С9.

[13] Действовавшая до 01.01.2005 редакция данного пункта устанавливала передачу жилищного фонда социального использования и непроданных на конкурсе социально значимых объектов в собственность муниципального образования на возмездной основе по договорной цене, за исключением объектов, эксплуатация которых является убыточной.

[14] См. Определение Арбитражного суда Свердловской области о завершении конкурсного производства от 15.01.2007 по делу №А60-24936/2004-С1; Определение Арбитражного суда Свердловской области о завершении конкурсного производства от 15.01.2007 по делу №А60-4006/2004-С1; Определение Арбитражного суда Свердловской области о завершении конкурсного производства от 12.12.2007 по делу №А60-40630/2005-С11.

[15] См., например, Решение Арбитражного суда Свердловской области от 29.09.2006 по делу №А60-13282/2006-С11.

[16] См., например, Определение Арбитражного суда Свердловской области от 13.02.2006 по делу №А60-22866/02-С1; Определение Арбитражного суда Свердловской области от 04.07.2006 по делу № А60-24936/2004-С1.

[17] Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 28.03.2005 № Ф09-635/05-ГК.

Опубликовано 23.08.2010 | Автор: admin
В рубриках: Нормативные документы |

Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ предоставляет арбитражному управляющему право привлекать для обеспечения осуществления своих полномочий на договорной основе иных лиц с оплатой их деятельности за счет средств должника, если иное не установлено данным Законом, собранием кредиторов или соглашением кредиторов (п. 3 ст. 24).

В пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2006 г. № 22 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве» указано, что возмещению подлежат расходы, признанные судом обоснованными и необходимыми.

В связи с чем в судебной практике встал вопрос о критериях, которыми должен руководствоваться суд при оценке обоснованности и необходимости расходов, возникших вследствие привлечения арбитражным управляющим иных лиц на договорной основе для обеспечения осуществления своих полномочий (в частности, специалистов на проведение анализа финансового состояния должника; лиц, осуществляющих юридическое сопровождение и т. п.), а также в принципе о соответствии положениям пунктов 6 и 7 ст. 24 Закона о банкротстве действий арбитражного управляющего, который передает третьему лицу свои обязанности, например, по проведению анализа финансового состояния должника, увеличивая тем самым судебные расходы?

Практика ВАС РФ и арбитражных судов субъектов по вышеуказанным проблемам не единообразна.

Так, по делу А66-4964/2007 по заявлению Федеральной регистрационной службы о привлечении арбитражного управляющего к административной ответственности за нарушения, выразившиеся, в частности, в том, что анализ финансового состояния должника был подготовлен не временным управляющим, а третьим лицом, ВАС РФ в определении от 24 марта 2008 г. № 359/08 отметил следующее: «Судом установлено, что действия арбитражного управляющего по привлечению специалистов для проведения анализа финансового состояния должника… не противоречат пункту 3 статьи 24 Закона о банкротстве и решению первого собрания кредиторов, принявших отчет временного управляющего о проделанной за период наблюдения работе и информацию о финансовом состоянии должника, подготовленную на основе заключения специалистов».

В Определении ВАС РФ от 18 апреля 2008 г. № 1898/08 указано следующее: «Возможность привлечения арбитражным управляющим для осуществления своей деятельности на договорной основе иных лиц с оплатой их деятельности за счет средств должника предусмотрена статьями 24, 59 Закона о банкротстве. Вместе с тем, в соответствии с пунктом 3 статьи 20 данного Закона при осуществлении своих прав и обязанностей арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно с учетом интересов должника и его кредиторов. Согласно пункту 1 статьи 67 Закона о банкротстве временный управляющий обязан…проводить анализ финансового состояния должника. В соответствии с условиями спорного договора временный управляющий поручил обществу провести анализ финансового состояния должника… При рассмотрении заявления об оплате произведенных соответствующими специалистами работ арбитражный суд оценивает необходимость и обоснованность произведенных расходов и их размер. Оценив условия заключенного договора, фактические обстоятельства, существующие в момент его заключения, а также принимая во внимание обязанности временного управляющего, установленные статьей 67 названного Закона, суд пришел к выводу о том, что временный управляющий, возложив на иных лиц выполнение своих обязанностей, действовал неразумно, без учета интересов должника и кредиторов, значительно увеличив размер расходов на стадии наблюдения».

Таким образом, в первом деле ВАС РФ допускает возможность проведения анализа финансового состояния должника третьим лицом и считает, что это не противоречит пункту 3 статьи 24 Закона о банкротстве, во втором же деле указывает, что это обязанность, которая согласно ст. 67 Закона о банкротстве, возложена на арбитражного управляющего и, передавая ее третьему лицу, он действует неразумно, без учета интересов должника и кредиторов.

ФАС Восточно-Сибирского округа, отменяя определение Арбитражного суда Иркутской области по делу № А19-10154/06-8, в части взыскания судебных расходов в постановлении от 18 февраля 2008 г. указал: «…возлагая на уполномоченный орган обязанность по возмещению расходов за проведение анализа финансового состояния должника и за юридическое сопровождение, суд первой инстанции не учел того, что возмещению подлежат лишь те расходы, которые могут быть признаны обоснованными и необходимыми. Расходы на проведение анализа финансового состояния должника не могут быть признаны таковыми, поскольку в силу прямого указания пункта 1 статьи 67 Закона о банкротстве и согласно Правилам проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 25 июня 2003 года № 367, обязанность проведения такого анализа возлагается на временного управляющего, который за осуществление назначенной процедуры получает вознаграждение в размере, утверждаемом арбитражным судом.

Возмездная передача временным управляющим другому лицу своей обязанности по проведению анализа финансового состояния должника не соответствует положениям пункта 7 статьи 24 Закона о банкротстве,влечет за собой увеличение судебных расходов, не соответствует интересам должника и кредиторов, а поэтому у арбитражного суда отсутствовали правовые основания для возмещения указанных расходов за счет средств Федеральной налоговой службы».

По делу № А33-30987/05 ФАС Восточно-Сибирского округа высказал противоположное мнение, посчитав, что привлечение временным управляющим специалистов, в частности, для оказания консультационных услуг по проведению анализа финансового состояния должника, соответствуют положениям статьи 24 Закона о банкротстве. Обоснованно это следующим образом: «Как видно из материалов дела, временный управляющий, имеющий техническое образование, воспользовавшись правом, предоставленным ему пунктом 3 статьи 24 Закона о банкротстве, привлек для обеспечения осуществления своих полномочий иных лиц, обладающих экономическими, финансовыми и юридическими познаниями, необходимыми для…оказания консультационных услуг для составления анализа финансового состояния должника, заключив договоры об оказании услуг, а впоследствии принял по актам результат выполненных работ. В материалах дела отсутствуют доказательства, которые бы свидетельствовали о наличии решения собрания кредиторов или соглашения кредиторов, которые бы препятствовали временному управляющему привлекать для обеспечения осуществления своих полномочий на договорной основе иных лиц с оплатой их деятельности за счет средств должника, и заявитель кассационной жалобы не ссылается на наличие таковых. Факт оказания услуг ни заявитель кассационной жалобы, ни уполномоченный орган, выступивший в качестве заявителя в деле о банкротстве, не оспаривают. Расходы арбитражного управляющего на оплату услуг лиц, привлеченным им для обеспечения своей деятельности, подтверждены документально Таким образом, суд правомерно пришел к выводу о необходимости возмещения арбитражному управляющему вышеуказанных расходов».

По делу № А19-3719/07-8 ФАС Восточно-Сибирского округа постановлением от 1 апреля 2008 года также оставил без изменения определение арбитражного суда, которым на ФНС возложены обязанности по возмещению судебных расходов, в том числе на оплату услуг привлеченного специалиста для проведения анализа финансового состояния должника.

Не единообразны позиции и иных арбитражных судов по указанной проблеме.

Так, Арбитражный суд Республики Коми отказал арбитражному управляющему в удовлетворении требований о взыскании стоимости услуг лиц, привлекаемых для проведения анализа финансового состояния должника, указав, что в силу статьи 67 Закона о банкротстве данные действия должны быть совершены временным управляющим лично. Второй арбитражный апелляционный суд оставил определение без изменения по тем же мотивам. Согласился с этим и ФАС Волго-Вятского округа в постановлении от 4 декабря 2007 г. (дело № А29-7396/2006-ЗБ).

Аналогичную позицию занимает ФАС Волго-Вятского округа и по другим делам данной категории (например, в постановлении от 30 ноября 2007 г. по делу № А79-5275/2005).

ФАС Западно-Сибирского округа в постановлении от 7 сентября 2006 года по делу № Ф04-5815/2006(26251-А70-30)также поддержал позицию Арбитражного суда Тюменской области, который указал, что «согласно статье 67 Закона о банкротстве осуществление анализа финансового состояния должника является обязанностью временного управляющего. Передача временным управляющим своих обязанностей третьему лицу влечет за собой увеличение расходов должника, не соответствует интересам должника и кредиторов».

ФАС Северо-Западного округа в постановлении от 28 февраля 2008 г. по делу № А66-7865/2005 пришел к выводу о необходимости возмещения арбитражному управляющему расходов на проведение анализа финансового состояния должника третьим лицом и указал: «Согласно абзацу 2 пункта 4 статьи 24, абзаца 3 пункта 1 статьи 67 Закона о банкротстве временный управляющий, утвержденный арбитражным судом, обязан анализировать финансовое состояние должника. В соответствии с пунктом 3 статьи 24 Закона о банкротстве арбитражный управляющий имеет право привлекать для обеспечения осуществления своих полномочий на договорной основе иных лиц с оплатой их деятельности за счет средств должника, если иное не установлено названным Законом, собранием кредиторов или соглашением кредиторов. Арбитражный управляющий для анализа финансового состояния должника заключила договор об оказании услуг с Фондом, который провел анализ финансовой деятельности Общества. Факт оказания Фондом названных услуг ни Инспекция, ни уполномоченный орган не оспаривают. В материалах дела содержится анализ финансового состояния должника… Он был предметом оценки и исследования суда при завершении процедуры наблюдения и введении конкурсного производства. ФНС не заявляла возражений относительно достоверности и полноты содержащихся в анализе финансовой деятельности Должника сведений. Расходы арбитражного управляющего на оплату работ по проведению анализа финансового состояния Общества подтверждены документально. Таким образом, суд сделал правильный вывод о необходимости возмещения арбитражному управляющему указанных расходов, поскольку проведение финансового анализа специализированной организацией не противоречит Закону о банкротстве».

ФАС Северо-Кавказского округа в постановлении от 13 февраля 2008 г. № Ф08-185/08 не принял доводов налоговой службы о том, что сумма расходов завышена, посчитав, что «обоснованность взысканных расходов подтверждена представленными доказательствами: заключенными временным управляющим общества договорами на выполнение услуг по проведению анализа финансово-экономического состояния общества и на выполнение услуг по установлению наличия (отсутствия) признаков фиктивного, преднамеренного банкротства; актами сдачи-приемки выполненных работ; соответствующими отчетом и заключением».

Таким образом, ФАС Северо-Кавказского округа считает, что действия арбитражного управляющего, который переложил свои обязанности по проведению анализа финансового состояния должника, установлению наличия (отсутствия) признаков фиктивного, преднамеренного банкротства на третье лицо, соответствуют положениям пункта 7 ст. 24 Закона о банкротстве.

Определенную сложность представляет взыскание судебных расходов арбитражного управляющего на оплату юридических услуг. В частности, имеется судебная практика, где арбитражные суды кассационной инстанции указывают на то, что правовой оценки подлежит каждое действие привлеченного специалиста, оказавшего юридические услуги, по критериям обоснованности, необходимости, размеру их оплаты. Такой подход затрудняет работу судов, поскольку, например, в случае оказания юридических услуг за год – два конкурсных производства, проверить каждое, указанное в акте приемке работ (услуг) действие юриста, а также относимость этого действия к юридической услуге, не представляется возможным.

Так, ФАС Поволжского округа по делу № А65-8727/2005 в постановлении от 25 сентября 2007 г. посчитал, что судебный акт в части взыскания расходов на оплату привлеченных специалистов, в том числе оказавшего услуги по юридическому сопровождению, подлежит отмене, так как «конкурсный управляющий при проведении процедуры конкурсного производства не имел какой-либо необходимости в оказании юридических услуг. В ходе конкурсного производства арбитражным управляющим было установлено, что у должника отсутствует имущество и конкурсная масса не может быть сформирована, соответственно при таких обстоятельствах заключение договора на оказание юридических услуг не может считаться оправданным. Не имеется и доказательств безусловно свидетельствующих о том, что привлечение данного специалиста являлось необходимым для участия в качестве представителя должника в судебных органах, органах прокуратуры в целях возврата имущества в конкурсную массу. Не были предметом судебной оценки и те факты, что оплата услуг производилась по расходным кассовым ордерам, которые подписаны конкурсным управляющим. Учитывая, что конкурсный управляющий в силу статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации действует в чужих интересах, суду надлежало проверить за счет каких средств арбитражный управляющий произвел расчеты выступая от имени общества. Основанием для выплаты расходов специалисту в данном конкретном случае являются как трудовой договор, так и договор на оказание услуг, заключенные с тем же лицом (исполнителем), однако суду надлежало выяснить фактическую волю сторон, поскольку указанные основания порождают различные правовые последствия, в том числе и перечисленные в пункте 5 статьи 134 Закона о банкротстве, в силу которых при оплате труда работников управляющий выступает налоговым агентом».

В постановлении от 22 ноября 2006 года по делу № А55-15113/05-13С ФАС Поволжского округа также оценивая необходимость и обоснованность произведенных расходов по оказанию юридических услуг обратил внимание, что «суд, считая размер расходов обоснованным, не дал какой-либо правовой оценки размеру расходов по юридическому сопровождению и их необходимости применительно к данному делу, а также, что в обеспечение проведения мероприятий в процедуре наблюдения каких-либо сложностей с юридической оценкой деятельности должника не возникло, следовательно, арбитражный управляющий обязан доказать безусловную необходимость оказания юридических услуг».

Таким образом, ФАС Поволжского округа предлагает новый критерий оценки расходов, возникших вследствие привлечения арбитражным управляющим иных лиц для обеспечения осуществления своих полномочий – их безусловная необходимость.

ФАС Западно-Сибирского округа в постановлении от 26 июня 2006 г. по делу № Ф04-9978/2005(23224-А27-21) применительно к критерию «необходимости» привлечения специалистов указал, что суд не оценил необходимость привлечения арбитражным управляющим на договорной основе иных лиц для осуществления своих полномочий при проведении упрощенной процедуры банкротства с учетом предусмотренных положениями Федерального закона о несостоятельности (статьи 20, 22, 24) обязательных требований к его кандидатуре, специальных познаний и особой подготовки.

По делу № А19-17558/06-49-60 ФАС Восточно-Сибирского округа в постановлении от 4 мая 2008 г. указал, что «в нарушение ст. 71 АПК РФ суд первой инстанции при разрешении ходатайства о возмещении судебных расходов… не дал оценки представленным доказательствам, в связи с чем не установил какие конкретно действия были совершены привлеченными лицами, в чем состояло юридическое сопровождение, в чем заключается составление финансового анализа. При новом рассмотрении дела, арбитражному суду следует…установить на основании доказательств…наличие фактического оказания услуг…, обоснованность и необходимость расходов…на оплату услуг лицам, привлекавшимся арбитражным управляющим для составления финансового анализа, на юридическое сопровождение, предъявленных к возмещению, а также фактическое понесение арбитражным управляющим затрат, предъявленных к возмещению».

Аналогично, направляя на новое рассмотрение дело № А19-10154/06-8, ФАС Восточно-Сибирского округа указал, что суд первой инстанции не установил, в чем заключалось юридическое сопровождение и не привел в определении мотивов, по которым пришел к выводу, что указанные расходы являются обоснованными и необходимыми, не сослался на доказательства, свидетельствующие о понесении арбитражным управляющим таких затрат.

В связи с выводами, сделанными ФАС Восточно-Сибирского округа по двум вышеуказанным делам, возникает вопрос о правомерности применения ст. 110 АПК РФ о распределении судебных расходов при взыскании расходов на оплату юридических услуг лиц, привлекаемых арбитражным управляющим. Следует ли суду руководствоваться таким критерием оценки судебных расходов на оплату услуг представителей, как их разумность (ч. 2 ст. 110 АПК РФ), запрашивать доказательства «фактического понесения расходов» и т. п.? В принципе может ли суд давать оценку «необходимости», «разумности», «чрезмерности» судебных расходов, если договор на оказание юридических услуг никем из кредиторов не оспорен, порядок оплаты и вознаграждение за оказание юридических услуг определено договором и арбитражный управляющий принял результаты работ, что подтверждается соответствующим актом?

Кроме того, ст. 223 АПК РФ регулирует, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Ст. 59 Закона о банкротстве устанавливает понятие судебных расходов в рамках дела о несостоятельности, их состав и порядок распределения.

Таким образом, особенности взыскания расходов арбитражного управляющего, понесенных в связи с привлечением лиц, в том числе, оказывающих юридические услуги, установлены в специальной норме. В связи с этим закономерен вывод, что ст. 110 АПК РФ о распределении судебных расходов к данным правоотношениям неприменима.

Данный вывод следует и из судебной практики вышестоящих инстанций.

Так, ФАС Восточно-Сибирского округа в постановлении от 28 февраля 2008 г. по делу № А19-45152/05-49-60 на довод заявителя кассационной жалобы о том, что суд первой инстанции при рассмотрении дела нарушил ст. 110 АПК РФ, предусматривающую оплату услуг представителя в разумных пределах, ответил следующее: «Согласно части 2 статьи 110 АПК РФ, на которую сослался заявитель кассационной жалобы, расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. Вместе с тем, в силу части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). Вопросы, связанные с распределением судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения арбитражным управляющим, регулируются статьей 59 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”, которая правомерно применена судом первой инстанции при разрешении ходатайства арбитражного управляющего».

ФАС Центрального округа в постановлении от 10 апреля 2008 г. № Ф10-1253/08 по делу № А23-3176/03Б-7-92 указал следующее: «Поскольку требование о взыскании с налоговой инспекции в пользу заявителя расходов на оплату услуг представителя было заявлено в деле о несостоятельности (банкротстве), то все судебные расходы должны быть взысканы не в порядке, установленном ст. 101, ст. 106, ст. 110 АПК РФ, а по правилам, установленным п. 4 ст. 59 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В связи с противоречивой судебной практикой по данной проблеме, выводами, сделанными ФАС Восточно-Сибирского округа в вышеуказанных делах № А19-17558/06-49-60 и № А19-10154/06-8, необходимо выработать единый подход к вопросу о том, не применима ли в целом ст. 110 АПК РФ к правоотношениям по взысканию судебных расходов, понесенных арбитражным управляющим при привлечении лиц, оказывающих юридические услуги, или положения ст. 110 АПК РФ не применимы только в части отнесения данных расходов на соответствующих субъектов (п. п. 1-3 ст. 59) и установления порядка их распределения (п. 4 ст. 59 Закона о банкротстве). Может ли суд в принципе давать оценку «необходимости», «чрезмерности», «разумности» судебных расходов, если договор, заключенный с привлеченным специалистом, никем из кредиторов не оспорен, а оказанные услуги приняты арбитражным управляющим.

Опубликовано 23.08.2010 | Автор: admin
В рубриках: Нормативные документы |

Поскольку банкротство предприятия представляет собой юридическую форму удовлетворения требований кредиторов за счет имущества и иных активов, принадлежащих предприятию-банкроту, то оценка стоимости этих активов представляет собой очень важный этап в процедуре банкротства, который напрямую затрагивает материальные интересы всех заинтересованных сторон. Процедура банкротства предприятия, находящегося на территории РФ, регулируется положениями закона “О несостоятельности (банкротстве)” № 127 ФЗ, а независимая оценка имущества предприятия-должника регламентируется статьей 130 упомянутого закона. При продаже имущества должника закон требует обязательной оценки имущества независимым оценщиком. В этой статье я хочу обратить внимание читателей на некоторые особенности оценки активов предприятия-банкрота, для того, чтобы подробнее пояснить читателю какие существуют варианты урегулирования отношений кредиторов и должника и какова роль независимой оценки в этой процедуре.

Начнем с того, что предприятие, оказавшееся в очень трудном финансовом положении, не обязательно будет банкротом. Закон “О банкротстве” предполагает применение мер недопущения банкротства, а именно – санации предприятия, то есть предоставления ему финансовой помощи в комплексе с мерами реструктуризации и модернизации предприятия. Но финансовые ресурсы не могут быть предоставлены предприятию безвозмездно или без обеспечения, а наиболее подходящим активом для обеспечения такой сделки являются акции предприятия (или доля в обществе с ограниченной ответственностью). То есть первым активом, с оценкой которого встречаются заинтересованные стороны, являются акции. Но оценка акций, как форма оценки бизнеса предприятия, представляет собой оценку не только имущественного комплекса предприятия, но и рассмотрение настоящих и будущих доходов компании, модели реорганизации и модернизации предприятия и оценку будущих рисков оцениваемого бизнеса. То есть предприятие рассматривается не только как совокупность имущества, которое может быть продано на рынке, а как действующий бизнес-механизм, способный генерировать прибыль и денежные потоки.

Если положение предприятия настолько плохо, что его санация просто не рассматривается, как возможный сценарий, то удовлетворение требований кредиторов будет проводится за счет продажи активов предприятия, а само предприятие будет ликвидироваться в процессе банкротства. В этом случае оцениваются, в основном, материальные активы и финансовые вложения должника. Нематериальные активы, к которым относится товарный знак предприятия, ноу-хау в области производства, управления или сбыта продукции, как правило, не оцениваются, поскольку с ликвидацией предприятия товарный знак теряет свою стоимость, а технологии предприятия-банкрота редко представляют какую-либо ценность для других компаний данного сектора экономики.

Что касается финансовых активов должника, то они часто представлены только дебиторской задолженностью, образовавшейся в результате неплатежей в системе сбыта продукции. Типичная ситуация состоит в том, что сами дебиторы должника тоже являются весьма проблемными предприятиями с финансовой точки зрения, и их проблемы, то есть проблемы сбыта готовой продукции, и являются основной причиной банкротства предприятия. Поэтому оценка дебиторской задолженности часто приводит к тому, что рыночная стоимость дебиторской задолженности составляет не более 15-20% от ее балансовой стоимости, а само взыскание задолженности выглядит весьма проблематично.

Основным активом, сохраняющим свою стоимость после банкротства предприятия является недвижимость, промышленное оборудование, автотранспорт. На оценке этого имущества и сосредоточены, как правило, усилия оценщиков. Но, к сожалению, стоимость этого имущества редко покрывает даже одну треть общего объема требований кредиторов, поэтому санация и модернизация предприятия всегда остаются наиболее приемлемым выходом из трудного финансового положения, которое может носить временный характер.

Опубликовано 23.08.2010 | Автор: admin
В рубриках: Ликвидация фирм и организаций |

>Статья 65 ГК РФ устанавливает, что “юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, за исключением казенного предприятия, а также юридическое лицо, действующее в форме потребительского кооператива либо благотворительного или иного фонда, по решению суда может быть признано несостоятельным (банкротом)…”.
Таким образом, ГК распространяет действие норм о несостоятельности в основном на коммерческие организации. При этом норма п. 1 ст. 65 ГК императивна и не допускает дополнения перечня некоммерческих организаций, к которым применимы процедуры банкротства, какими-либо иными видами некоммерческих организаций. Подобный подход плохо согласуется с положением п. 3 ст. 50 ГК, содержащим открытый перечень некоммерческих организаций. В результате заранее исключается возможность распространения положений о банкротстве на вновь вводимые формы некоммерческих организаций. Если же такая необходимость возникнет, придется вносить соответствующие изменения в п. 1 ст. 65 ГК и в ст. 1 Федерального закона от 8 января 1998 г. “О несостоятельности (банкротстве)” (далее – Закон о несостоятельности).
С учетом данных обстоятельств представляется, что определение круга некоммерческих организаций, в отношении которых применимы процедуры банкротства, путем перечисления их конкретных форм вряд ли оправданно. Более рациональным с точки зрения юридической техники в рассматриваемой ситуации было бы установление критериев отнесения некоммерческих организаций к числу юридических лиц, на которые распространяется законодательство о банкротстве. Ни ГК, ни Закон о несостоятельности не содержат таких критериев. Однако их можно выявить путем анализа норм, определяющих понятие и признаки несостоятельности, а также цель применения процедур банкротства.
Из смысла п. 1 ст. 65 ГК следует, что отправным критерием является цель деятельности организации – извлечение прибыли. Для того чтобы определить, насколько занятие предпринимательской деятельностью связано с возможностью применения положений о банкротстве, необходимо рассмотреть, во-первых, особенности правоспособности коммерческих и некоммерческих организаций, во-вторых, цели применения института несостоятельности.
В соответствии с п. 1 ст. 49 ГК юридическое лицо может иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительных документах, и нести связанные с ней обязанности. В этом же пункте указывается, что коммерческие организации, за некоторыми исключениями, могут иметь права и нести обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности. В отношении некоммерческих организаций установлено общее ограничение на занятие предпринимательской деятельностью – такая деятельность допускается только постольку, поскольку она необходима для достижения уставных целей организации (п. 3 ст. 50 ГК). Помимо этого, в ГК установлены ограничения возможности участия некоммерческих организаций в некоторых обязательствах. Так, только коммерческие организации могут выступать в качестве финансовых агентов по договору финансирования под уступку денежного требования (ст. 825 ГК), сторонами в договоре коммерческой концессии (п. 3 ст. 1027 ГК). По общему правилу, доверительным управляющим также может быть только коммерческая организация (п. 1 ст. 1015 ГК). Однако и коммерческие организации не могут быть субъектами некоторых обязательств. В частности, они не могут выступать в качестве одаряемых (п. 4 ст. 575 ГК), получателей постоянной ренты (п. 1 ст. 589 ГК). В некоторых сделках одной из сторон могут участвовать только специализированные коммерческие организации. Например, только кредитные организации могут являться стороной, принимающей денежные средства и осуществляющей операции по счету в договорах банковского вклада (ст. 834 ГК) и банковского счета (ст. 845 ГК). Только банки, иные кредитные учреждения и страховые организации вправе выдавать банковскую гарантию (ст. 368 ГК) и т.д.
Необходимо отметить, что имеющиеся ограничения участия в хозяйственном обороте для некоммерческих организаций весьма незначительны и позволяют им принимать активное участие в гражданско-правовых отношениях. Следовательно, по части возможностей совершения различных сделок правоспособность некоммерческой организации по существу мало отличается от правоспособности коммерческого юридического лица. К тому же закон закрепляет за некоторыми видами некоммерческих организаций право заниматься предпринимательской деятельностью, а потребительскому кооперативу даже предоставляет право распределять часть прибыли среди участников (ст. 116 ГК). Правом на занятие предпринимательской деятельностью для достижения уставных целей, кроме фондов и потребительских кооперативов, наделены, в частности, некоммерческие партнерства и автономные некоммерческие организации (ст. ст. 8, 10 Федерального закона “О некоммерческих организациях”).
Участие в предпринимательской деятельности не противоречит сущности некоммерческих организаций – ведь основным отличием их от коммерческих является то, что вся прибыль первых должна идти на достижение уставных целей, а не распределяться между учредителями. Некоммерческая организация участвует в различных имущественных отношениях и может выступать в роли должника и кредитора. Как и коммерческие юридические лица, некоммерческие организации (за исключением учреждений) самостоятельно отвечают по своим обязательствам в полном объеме, и если ответственность вытекает из обязательства, связанного с предпринимательской деятельностью, она наступает независимо от наличия вины организации. Причем для кредитора безразлично, в связи с чем возникло обязательство должника. В любом случае действует принцип ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства. В определении несостоятельности также отсутствует указание на то, что задолженность должна возникнуть при осуществлении предпринимательской деятельности.
Согласно ст. 2 Закона о несостоятельности “несостоятельность (банкротство) – признанная арбитражным судом или объявленная должником неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение срока, установленного настоящим Федеральным законом”. Из этого следует, что основанием для признания должника банкротом является невозможность удовлетворения любых требований кредиторов в течение определенного срока, если задолженность достигает установленного законодательством размера. Под должником согласно той же ст. 2 Закона о несостоятельности понимается гражданин, в том числе индивидуальный предприниматель, или юридическое лицо.
Из сказанного можно сделать вывод, что ограничение некоммерческих организаций в занятии предпринимательской деятельностью не может являться достаточным основанием, чтобы исключить возможность применения к ним процедур банкротства.
Следующим требованием, необходимым для реализации процедур банкротства, выступает наличие в собственности или хозяйственном ведении организации обособленного имущества, на которое может быть обращено взыскание. Данный критерий связан с таким признаком юридического лица, как способность нести самостоятельную имущественную ответственность. В том случае, если у организации имеется обособленное имущество, но оно принадлежит ей на праве оперативного управления, для восполнения ограничения на распоряжение закрепленным за организацией имуществом и защиты интересов кредиторов введено правило о дополнительной ответственности собственника по долгам такой организации (ст. ст. 115, 120 ГК). Подобная организация не может быть признана банкротом, так как не обладает имуществом (кроме выделенных собственником денежных средств), которым может самостоятельно распоряжаться. Банкротство здесь не имеет смысла, так как все имущество принадлежит собственнику, который несет дополнительную ответственность по долгам организации. Следовательно, банкротом должен признаваться именно он. В силу этого процедуры банкротства неприменимы к казенным заводам. Последние не имеют права самостоятельно распоряжаться переданным им имуществом (ст. 296 ГК), дополнительную ответственность по их обязательствам несет государство (ч. 5 ст. 115 ГК).
Таким образом, возможность признания организации несостоятельной определяется прежде всего способностью нести самостоятельную имущественную ответственность. Большинству некоммерческих организаций имущество принадлежит на праве собственности. Лишь один вид некоммерческих организаций – учреждение – обладает имуществом на праве оперативного управления и имеет весьма ограниченные возможности им распоряжаться. Можно сделать вывод, что практически у всех некоммерческих организаций есть экономические предпосылки для применения к ним процедур несостоятельности.
Поскольку некоммерческие организации активно участвуют в гражданском обороте, необходимо обеспечить как интересы их кредиторов, в том числе работников организации, так и интересы самой организации на случай наступления неплатежеспособности. В связи с этим следует отметить, что задачей института банкротства является защита интересов кредиторов и соразмерное удовлетворение их требований в порядке установленной очередности, а также предоставление возможности должнику восстановить свое финансовое положение, продолжить деятельность после погашения требований кредиторов. Неприменение к некоммерческим организациям процедур банкротства не только снижает возможности кредиторов по взысканию задолженности с неплатежеспособной некоммерческой организации, но и ущемляет интересы самой организации – должника, так как лишает ее права использовать предусмотренные законодательством о несостоятельности средства, направленные на восстановление платежеспособности.
В пользу распространения на некоммерческие организации процедур несостоятельности можно указать на общую тенденцию расширения круга субъектов несостоятельности, проявляющуюся в российском законодательстве, и постепенный отход от прямой зависимости между осуществлением предпринимательской деятельности и возможностью признания должника банкротом. Так, ранее действовавший Закон РФ от 19 ноября 1992 г. “О несостоятельности (банкротстве) предприятий” допускал применение процедур банкротства только к юридическим лицам, занимающимся предпринимательской деятельностью, каковыми на тот момент являлись предприятия. ГК отступил от данного принципа, признав субъектами несостоятельности фонды и потребительские кооперативы.
Следует отметить, что правило о признании банкротами в зависимости от характера и целей деятельности ГК установил не только в отношении юридических лиц, но и граждан. По ГК банкротами могут признаваться только граждане – предприниматели (ст. 25 ГК), а в Законе о несостоятельности есть глава, посвященная признанию банкротом гражданина, не занимающегося предпринимательской деятельностью.
Представляется, что для обеспечения истинного равноправия субъектов гражданских правоотношений необходимо включить некоммерческие организации (кроме тех, которые обладают имуществом на праве оперативного управления) в число субъектов несостоятельности. Это позволит создать дополнительные гарантии для кредиторов в отношении возможности взыскания задолженности, а также позволит некоммерческим организациям использовать меры по восстановлению платежеспособности и освобождению от долгов, предусмотренные законодательством о банкротстве.
Однако к некоммерческим организациям вряд ли можно применить общие процедуры банкротства без соответствующей корректировки с учетом целей их деятельности. В частности, это касается восстановительных мероприятий и процедуры внешнего управления. Проведение мероприятий по восстановлению платежеспособности не должно приводить к доминированию предпринимательской деятельности над деятельностью некоммерческого характера, ради которой создана организация. Поэтому важная роль в восстановлении платежеспособности должна отводиться не расширению предпринимательской деятельности организации, а приведению в надлежащее состояние ее дел (взыскание долгов, реализация недвижимого имущества, не имеющего существенного значения для деятельности организации и т.п.) и получению помощи от учредителей и иных лиц. Это согласуется с положениями ст. 26 Закона о несостоятельности, где говорится, что меры по восстановлению платежеспособности могут быть приняты кредиторами или иными лицами по соглашению с должником.

Опубликовано 23.08.2010 | Автор: admin
В рубриках: Банкротство с умом |

Любая организация может быть ликвидирована в порядке, предусмотренном гражданским законодательством. Причины ликвидации самые разнообразные. Юридическое лицо в результате ликвидации прекращает свое существование как субъект права, утрачивая правоспособность. В соответствии с п. 3 ст. 49 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ) «правоспособность юридического лица возникает в момент его создания и прекращается в момент внесения записи о его исключении из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ)».

Таким образом, внесение в ЕГРЮЛ записи об исключении организации из данного реестра — это прекращение деятельности соответствующей организации. Ликвидация исключает правопреемство по обязательствам ликвидируемой организации. Пункт 1 ст. 60 ГК РФ гласит: «Ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам».

Ликвидация может быть следствием банкротства организации. То есть банкротство организации — один из видов ее ликвидации. Признание юридического лица банкротом судом влечет его ликвидацию (п. 1 ст. 60 ГК РФ). Банкротами могут быть признаны только коммерческие организации либо действующие в форме потребительского кооператива, благотворительного или иного фонда. Общие условия ликвидации предприятия установлены в ГК РФ.

Ликвидируемые юридические лица обязаны до ликвидации исполнить свои налоговые обязательства перед бюджетом. В противном случае взыскать налоговые недоимки и налоговые санкции будет не с кого. Налоговые органы должны жестко контролировать процедуру ликвидации с тем чтобы не допустить использование ликвидации как средства уклонения от уплаты налогов недобросовестными налогоплательщиками.

Статья 49 Налогового кодекса РФ (далее — НК РФ) устанавливает принципы уплаты налогов при ликвидации организации: «Обязанность по уплате налогов и сборов (пеней, штрафов) ликвидируемой организации исполняется ликвидационной комиссией за счет денежных средств указанной организации, в том числе полученных от реализации ее имущества».

Так как ликвидацию организации осуществляет ликвидатор (ликвидационная комиссия), осуществляя все полномочия исполнительных органов юридического лица, то и обязанности по уплате налогов должны исполняться данным органом. С момента назначения ликвидационной комиссии к ней переходят полномочия по управлению делами юридического лица (п. 3 ст. 62 ГК РФ).

Процедура ликвидации изменяет сроки уплаты налогов. Задолженность по налогам уплачивается в соответствии с очередностью выплат кредиторам ликвидируемой организации. Налоговые органы также являются кредиторами организации. Очередность выплат устанавливается в статье 64 ГК РФ. Закон установил четвертую очередь для расчетов по долгам с бюджетом. Причем удовлетворение обязательств каждой последующей очереди происходит только после полного удовлетворения требований предыдущей очереди. Значит, может сложиться ситуация, когда налоги не будут уплачены по причине отсутствия средств, хотя ликвидация проведена точно в соответствии с законом. Такие ситуации возможны, и закон допускает подобное развитие событий.

Налоговые органы в некоторых случаях препятствуют завершению процедуры ликвидации предприятия по причине непогашенных налоговых недоимок вследствие отсутствия средств. Это незаконные действия.

Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа 19 июня 2003 г. (дело N Ф04/2768-795/А27-2003) при проверке в кассационном порядке решения Арбитражного суда Кемеровской области указал: «Доводы в кассационной жалобе о том, что на ликвидируемой организации в соответствии со статьей 49 НК РФ лежит обязанность по уплате налогов и сборов, правомерно не приняты судом первой инстанции, поскольку в соответствии с пунктом 6 статьи 64 ГК РФ требования кредиторов, не удовлетворенные из-за недостаточности имущества ликвидируемого юридического лица, считаются погашенными. Погашенными считаются требования, не признанные ликвидационной комиссией, если кредитор не обращался с иском в суд. Кроме того, закон не связывает исполнение обязанности по снятию с учета в налоговой инспекции с финансово-хозяйственной деятельностью истца».

Законодатель учел такой вариант развития событий, установив субсидиарную ответственность учредителей ликвидируемой организации по налоговым долгам в строго определенных случаях. Если денежных средств ликвидируемой организации, в том числе полученных от реализации ее имущества, недостаточно для исполнения в полном объеме обязанности по уплате налогов и сборов, причитающихся пеней и штрафов, остающаяся задолженность должна быть погашена учредителями (участниками) указанной организации в пределах и порядке, установленном законодательством Российской Федерации (п. 2 ст. 49 НК РФ).

Правила направлены на защиту интересов бюджета. Реализация данного правила возможна лишь в специально указанных законом случаях. Пределы, указанные в статье 49 НК РФ, установлены гражданским законодательством Российской Федерации. Для взыскания задолженности по налогам с учредителей нужно пользоваться правилами ГК РФ, поскольку НК РФ не устанавливает пределы и порядок реализации данной нормы. Таким образом, норма о субсидиарной ответственности учредителей по налоговым долгам организации при ликвидации действует в строго ограниченных законом случаях. Статьей 49 НК РФ установлено правило о субсидиарной ответственности учредителей организации, но принципы возложения такой ответственности указаны в гражданском законодательстве.

Согласно пункту 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 июня 1999 г. N 41/9 при применении пункта 2 ст. 49 НК РФ необходимо учитывать, что ответственность учредителей по налоговым долгам организации возможна только в случае, когда в соответствии с гражданским законодательством учредители ликвидируемого юридического лица несут субсидиарную ответственность по его долгам.

Пределы и порядок взыскания налоговых недоимок с учредителей предприятия при ликвидации изложены в ГК РФ и конкретизированы в специальных законах. Например, ГК РФ и Закон об обществах с ограниченной ответственностью устанавливают: участники общества отвечают по его обязательствам в пределах внесенного вклада, если иное не установлено учредительными документами общества.

Согласно Закону об акционерных обществах акционеры несут риски только в размере оплаченных акций. Если организация не имеет средств, учредители не могут получить свои вклады. Однако в соответствии со статьей 96 ГК РФ «акционеры, не полностью оплатившие акции, несут солидарную ответственность по обязательствам акционерного общества в пределах неоплаченной части стоимости принадлежащих им акций».

Пунктом 4 ст. 10 Закона о несостоятельности (банкротстве) предусмотрена возможность привлечения к субсидиарной ответственности учредителей организации, в случае если организация станет банкротом по вине ее участников.

Пункт 2 ст. 9 Закона о несостоятельности (банкротстве) установил, что лица, на которых возложены обязанности по ликвидации предприятия, должны подать заявление о признании банкротом ликвидируемой организации, в случае если в процессе ее ликвидации будет установлена недостаточность имущества организации для удовлетворения всех требований.

Последствия неисполнения такой обязанности установлены пунктом 2 ст. 10 Закона о банкротстве — уполномоченные на подачу указанного заявления лица (ими могут быть и учредители) должны нести субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Возможность субсидиарной ответственности учредителя если и наступает, то исключительно при ликвидации предприятия. В иных случаях обращаться с требованиями к учредителям о взыскании налоговой недоимки не допускается.

На это указал Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа при проверке в кассационном порядке решения Арбитражного суда Новосибирской области 3 марта 2003 г. (дело N Ф04/845-196/А45-2003), отказав налоговикам в иске: «Налоговым законодательством не предусмотрена ответственность учредителя по обязательствам организации, в отношении которой не проводится процедура ликвидации».

Федеральный арбитражный суд Уральского округа при проверке в кассационном порядке решения Арбитражного суда Свердловской области 14 мая 2003 г. (дело N Ф09-1352/03-АК) пришел к аналогичным выводам.

НК РФ устанавливает специальное правило о субсидиарной ответственности по налоговым долгам: ликвидация предприятия — обязательный признак для осуществления такой процедуры. В иных случаях возложить на учредителей обязанность уплачивать налоговую недоимку запрещено, разумеется, если они не обязались добровольно исполнить налоговые обязанности организации. Пределы взыскания и порядок реализации данного правомочия установлены в гражданском законодательстве.

Вместе с тем участники некоторых юридических лиц в силу закона отвечают по долгам данных организаций либо всем своим имуществом (полные товарищества и товарищества на вере — только полные товарищи), либо в специальном порядке. Специальный порядок установлен, например, для участников обществ с дополнительной ответственностью: «…участники такого общества солидарно несут субсидиарную ответственность по его обязательствам своим имуществом в одинаковом для всех кратном размере к стоимости их вкладов, определяемом учредительными документами общества» (п. 1 ст. 95 ГК РФ).

Принципы ответственности полных товарищей установлены пунктом 1 ст. 75 ГК РФ: «Участники полного товарищества солидарно несут субсидиарную ответственность своим имуществом по обязательствам товарищества». Очевидно, исходя из статьи 75 ГК РФ вкупе со статьей 49 НК РФ, участники полного товарищества будут отвечать в солидарно субсидиарном порядке и по налоговым обязательствам.

После ликвидации полного товарищества претензии по неуплаченным налогам и штрафам могут быть в полном объеме предъявлены налоговыми органами к бывшим участникам данного товарищества, причем как ко всем одновременно, так и к отдельному бывшему товарищу, как в полной сумме, так и в ее части. Жесткие правила. Проблема в том, что такая организационно-правовая форма предприятия используется в единичных случаях.

Предприниматели без образования юридического лица находятся в схожем положении. Даже после прекращения предпринимательской деятельности (это можно приравнять к ликвидации организации) обязательства перед бюджетом по налогам не пропадают. Гражданин, хотя и не занимается уже бизнесом, но остается должником, в частности, перед бюджетом. Гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание (ст. 24 ГК РФ).

Закон, как видно, не делает разницы между гражданином-предпринимателем и гражданином, который не является ПБОЮЛ, относительно имущественной ответственности. Единственная поблажка — ст. 446 Гражданского процессуального кодекса РФ устанавливает перечень имущества гражданина, на которое не может быть обращено взыскание. Это пределы ответственности гражданина, в том числе по налогам, в случае прекращения деятельности в качестве ПБОЮЛ, о которых указано в статье 49 НК РФ.

Собственники унитарных предприятий, основанных на праве оперативного управления, также могут быть привлечены к субсидиарной ответственности и по налоговым долгам предприятия при недостаточности имущества предприятия в силу п. 5 ст. 115 ГК РФ.

Члены производственного кооператива несут по обязательствам кооператива субсидиарную ответственность в размерах и в порядке, предусмотренных Законом о производственных кооперативах и уставом кооператива (п. 2 ст. 107 ГК РФ).

Ответственность членов потребительских кооперативов установлена в несколько ином размере: «Члены потребительского кооператива солидарно несут субсидиарную ответственность по его обязательствам в пределах невнесенной части дополнительного взноса каждого из членов кооператива».

Собственник имущества, переданного в оперативное управление учреждению, также может быть привлечен к ответственности по налоговым долгам учреждения: «Учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами. При их недостаточности субсидиарную ответственность по его обязательствам несет собственник соответствующего имущества» (п. 2 ст. 120 ГК РФ).

Члены ассоциации (союза) коммерческих юридических лиц несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам в размере и порядке, предусмотренных учредительными документами ассоциации (п. 4 ст. 121 ГК РФ).

В случае несостоятельности (банкротства) дочернего общества по вине основного общества (товарищества) последнее несет субсидиарную ответственность по его долгам (ст. 105 ГК РФ).

Как было указано, в соответствии с законом расчеты по налоговым долгам с бюджетом происходят в четвертую очередь при ликвидации организации. Это означает, что процедура ликвидации изменяет сроки уплаты налогов, так как первоначально предприятие должно рассчитаться с кредиторами первых трех очередей. Поэтому ликвидация препятствует праву налоговых органов принудительно взыскивать налоговые недоимки с предприятия, находящегося в стадии ликвидации. Все долги перед бюджетом удовлетворяются в свою (четвертую) очередь.

Суды делают иногда противоположные выводы и не соглашаются с необходимостью соблюдать очередность для погашения обязательств, в том числе налоговых.

Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа при проверке в кассационном порядке решения Арбитражного суда Тверской области 23 июля 2004 г. (дело N А66-177-04) указал: «Статьей 49 НК РФ установлен порядок исполнения обязанности по уплате налогов и сборов (пеней, штрафов) при ликвидации организации. Однако положения этой статьи не исключают предусмотренного пунктом 3 статьи 46 НК РФ права налогового органа на обращение в суд с соответствующим исковым заявлением к ликвидируемому налогоплательщику в связи с невозможностью бесспорного взыскания. Указанное право налогового органа не связывается с наличием либо отсутствием процедуры ликвидации налогоплательщика».

Выводы суда не соответствуют правилам статьи 49 НК РФ. Действительно, положения указанной статьи прямо не исключают право налоговых органов применять принудительную процедуру взыскания налога с организации. Но такое право исключается установлением очередности по расчетам с кредиторами ликвидируемой организации. Налоговые органы представляют интересы государства как кредитора. Значит, установленная законом очередность сама по себе исключает возможность применения бесспорного взыскания налоговой недоимки, так как осуществление принудительного взыскания повлечет нарушение очередности и, как следствие, ущемление прав кредиторов первых трех очередей. Права кредиторов первых трех очередей будут нарушены. Закон не устанавливает внеочередное право налоговых органов на удовлетворение своих претензий.

Судебная практика противоречива по данному вопросу. Некоторые решения судов, поддерживающих высказанный подход, соответствуют законодательству.

Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа при проверке в кассационном порядке решения Арбитражного суда Архангельской области 25 ноября 2004 г. (дело N А05-6517/04-13) отметил: «…В период нахождения налогоплательщика в стадии ликвидации налоговый орган не вправе осуществлять действия по бесспорному взысканию налогов и пеней путем принятия решения об их взыскании за счет денежных средств налогоплательщика на счетах в банке и выставлять на основании этого решения инкассовые поручения на списание денежных средств в банк, поскольку это противоречит положениям статьи 49 НК РФ и влечет за собой нарушение порядка и очередности удовлетворения требований остальных кредиторов налогоплательщика». Правильные выводы.

Налоговые долги — такие же обязательства, как и все прочие. Закон не отдает предпочтение бюджету. Налоговые органы как лица, представляющие интересы соответствующего кредитора, должны подчиняться общим правилам, установленным законодательством для удовлетворения заявленных требований в рамках процедуры ликвидации. Налоговые органы не должны злоупотреблять своими правами и наносить тем самым вред кредиторам предыдущих очередей.

Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа 29 декабря 2004 г. (дело N Ф04-8040/2004 (6236-А27-25)) при проверке в кассационном порядке решения Арбитражного суда Кемеровской области указал: «В соответствии с пунктом 3 статьи 49 Налогового кодекса РФ очередность исполнения обязанностей по уплате налогов и сборов при ликвидации организации среди расчетов с другими кредиторами такой организации определяется гражданским законодательством Российской Федерации».

Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа 16 марта 2005 г. (дело N Ф04-814/2005 (8927-А27-33)) при проверке в кассационном порядке решения Арбитражного суда Кемеровской области пришел к заключению, что для налогового органа не установлены какие-либо особые правила для предъявления имеющейся задолженности к ликвидируемому юридическому лицу.

Налоговые органы должны заявить в указанный законом срок ликвидатору общества требования о погашении задолженности общества перед бюджетом. Согласно пункту 2 ст. 63 ГК РФ после окончания срока для предъявления требований кредиторами ликвидатор составляет промежуточный ликвидационный баланс, содержащий сведения о составе имущества ликвидируемого юридического лица, перечне предъявленных кредиторами требований, а также о результатах их рассмотрения.

В промежуточный баланс включаются и требования налоговых органов по задолженности перед бюджетом. Промежуточный ликвидационный баланс общества содержит перечень всех требований, заявленных кредиторами в установленный двухмесячный срок.

Нарушение налоговым органом процедуры предъявления требований по налоговым недоимкам к ликвидационной комиссии чревато неблагоприятными последствиями для бюджета — бюджет может не получить положенные налоговые платежи.

Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа (16 марта 2005 г., дело N Ф04-814/2005 (8927-А27-33)) при проверке в кассационном порядке решения Арбитражного суда Кемеровской области указал: «Налоговый орган как кредитор по платежам в бюджет также должен соблюдать установленный порядок предъявления требований при ликвидации. Несоблюдение налоговой инспекцией установленного законодательством порядка предъявления требований при ликвидации влечет установленные законодательством последствия, в том числе в виде погашения требований кредитора».

Для уточнения налоговых претензий налоговики вправе провести внеочередную (повторную) выездную налоговую проверку ликвидируемой организации в силу ст. 87 НК РФ.

Ликвидационная комиссия имеет право не признать заявленные налоговые требования. В этом случае налоговые органы вправе обратиться в суд к ликвидатору с иском о признании заявленных требований, иначе требования не будут включены в промежуточный ликвидационный баланс.

Согласно п. 1 ст. 64 ГК РФ в случае отказа ликвидационной комиссии в удовлетворении требований кредитора либо уклонения от их рассмотрения кредитор вправе до утверждения ликвидационного баланса юридического лица обратиться в суд с иском к ликвидационной комиссии. По решению суда требования кредитора могут быть удовлетворены за счет оставшегося имущества ликвидированного юридического лица.

Требования кредитора, заявленные после истечения срока, установленного ликвидационной комиссией для их предъявления, удовлетворяются из имущества ликвидируемого юридического лица, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, заявленных в срок (п. 5 ст. 64 ГК РФ).

Согласно п. 6 ст. 64 ГК РФ требования кредиторов, не удовлетворенные из-за недостаточности имущества ликвидируемого юридического лица, объявляются погашенными. Погашенными считаются также требования кредиторов, не признанные ликвидационной комиссией, если кредитор не обращался с иском в суд, а также требования, в удовлетворении которых решением суда кредитору отказано.

Положения ст. 49 НК РФ и ст. 64 ГК РФ не предусматривают возможность применения налоговыми органами иного порядка и очередности в целях удовлетворения требований по уплате налоговых недоимок.

Очередность исполнения обязанностей по уплате налогов и сборов при ликвидации организации среди расчетов с другими кредиторами такой организации определяется гражданским законодательством Российской Федерации (п. 3 ст. 49 НК РФ).

Если ликвидируемая организация имеет суммы излишне уплаченных налогов (сборов, пеней, штрафов), указанные суммы подлежат зачету в счет погашения задолженности ликвидируемой организации по налогам, сборам (пеням, штрафам) налоговым органом в порядке, установленном НК РФ.

При отсутствии у ликвидируемой организации задолженности по уплате налогов (сборов, пеней, штрафов) сумма излишне уплаченных организацией налогов и сборов (пеней, штрафов) подлежит возврату. Если ликвидируемая организация имеет суммы излишне взысканных налогов (сборов, пеней и штрафов), указанные суммы также подлежат возврату налогоплательщику в установленном порядке.

Таким образом, налоговые органы не вправе принудительно взыскивать налоги с ликвидируемой организации, руководствуясь правилами ст. ст. 46 и 47 НК РФ; они обязаны учитывать правила и принципы, установленные для уплаты налогов (сборов, пеней, штрафов) организацией, находящейся в стадии ликвидации.

Налоговые органы тоже не вправе обращаться в суд с иском к организации о взыскании налоговых штрафов. Данные требования также подлежат включению в число обязательств ликвидируемой организации и удовлетворяются в соответствии с очередностью, установленной статьей 64 ГК РФ.

Выполнение установленных правил — залог соблюдения законных прав всех кредиторов ликвидируемой организации. Вместе с тем в НК РФ следует внести поправки, однозначно и четко запрещающие налоговым органам взыскивать налоги и штрафы вне очереди при ликвидации предприятия.

Опубликовано 31.07.2010 | Автор: admin
В рубриках: Ликвидация фирм и организаций |

Одним из оснований расторжения трудового договора по инициативе работодателя является ликвидация организации либо прекращение деятельности индивидуальным предпринимателем (п. 1 ст. 81 ТК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 61 Гражданского кодекса ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам (п. 1 ст. 61 ГК РФ). При этом согласно п. 2 ст. 61 ГК РФ общество может быть ликвидировано как по решению самих учредителей, так и по решению суда.

Орган, принявший решение о ликвидации, назначает ликвидационную комиссию и устанавливает порядок и сроки ликвидации (п. 2 ст. 62 ГК РФ). Именно с этого момента к ликвидационной комиссии переходят все полномочия по управлению делами организации (п. 3 ст. 62 ГК РФ). Причем в прерогативу комиссии входят и вопросы, которые связаны с увольнением сотрудников предприятия.

Отметим, что в случае прекращения деятельности филиала или представительства организации, расположенного в другой местности, расторжение трудовых договоров производится по правилам, предусмотренным для случаев ликвидации организации (ч. 4 ст. 81 ТК РФ). Однако если обособленное подразделение и головная организация находятся в одной местности, то увольнение сотрудников может быть только по сокращению штата.

Встает вопрос: что такое местность? В трудовом законодательстве ответа на вопрос не содержится. Однако Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 17.03.2004 N 2 “О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации” разъяснил, что “под другой местностью понимается местность за пределами административно-территориальных границ соответствующего населенного пункта”. Иными словами, местность – это определенный населенный пункт.

Судебная практика. В Определении Конституционного Суда РФ от 21.04.2005 N 144-О судьи сделали следующий вывод.

Расторжение трудового договора с работниками, работающими в расположенном в другой местности обособленном структурном подразделении организации, осуществляется по правилам, предусмотренным для случаев ликвидации организации, только тогда, когда работодатель принял решение о прекращении деятельности такого структурного подразделения, поскольку это фактически означает прекращение деятельности самой организации в данной местности. Соответственно, это делает невозможным перевод работников с их согласия на другую работу в ту же организацию в пределах той же местности. Ограничение сферы действия обязанности работодателя предлагать увольняемым работникам другую работу той местностью, где они фактически работают и проживают, обусловлено необходимостью обеспечения баланса интересов сторон трудового договора. Трудоустройство указанных работников по требованию их работодателя в иные организации (в том числе в дочерние и зависимые общества) означало бы недопустимое ограничение прав этих организаций как самостоятельных работодателей.

Опубликовано 31.07.2010 | Автор: admin
В рубриках: Ликвидация фирм и организаций |

Государственная регистрация некоммерческой организации в связи с ликвидацией в добровольном порядке осуществляется в порядке, предусмотренном статьями 61-65 Гражданского Кодекса Российской Федерации, Федеральным законом «О некоммерческих организациях», Федеральным законом от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», с учетом особенностей такой регистрации, установленных специальными федеральными законами для отдельных организационно-правовых форм некоммерческих организаций.

В соответствии с пунктом 2 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 3 статьи 18 Федерального закона «О некоммерческих организациях» учредители (участники) некоммерческой организации или орган, принявший решение о ликвидации (общее собрание, конференция) назначают ликвидационную комиссию (ликвидатора) и устанавливают порядок и сроки ликвидации некоммерческой организации.

После принятия решений о ликвидации некоммерческой организации, избрании (назначении) ликвидационной комиссии (ликвидатора) в трехдневный срок в Управление Минюста России по Кемеровской области представляются следующие документы:

1. уведомление о принятии решения о ликвидации некоммерческой организации по форме № РН0005, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.04.2006 № 212 «О мерах по реализации отдельных положений федеральных законов, регулирующих деятельность некоммерческих организаций», в двух экземплярах (0005.XLS);

2. уведомление о формировании ликвидационной комиссии, назначении ликвидатора (конкурсного управляющего) некоммерческой организации по форме № РН0006, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.04.2006 № 212 «О мерах по реализации отдельных положений федеральных законов, регулирующих деятельность некоммерческих организаций»;

3. протокол высшего органа управления в соответствии с уставом некоммерческой организации о принятии решения о ликвидации некоммерческой организации, формировании ликвидационной комиссии (назначении ликвидатора) в двух экземплярах. <>

В соответствии с пунктом 1 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации ликвидационная комиссия помещает в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, публикацию о его ликвидации и о порядке и сроке заявления требований его кредиторами. Этот срок не может быть менее двух месяцев с момента публикации о ликвидации.

По окончании срока для предъявления требований кредиторов ликвидационная комиссия составляет ликвидационный баланс, который содержит сведения о составе имущества ликвидируемой некоммерческой организации, перечне предъявленных кредиторами требований, а также о результатах их рассмотрения.

Опубликовано 31.07.2010 | Автор: admin
В рубриках: Законодательство |

Ликвидация общественной организации занимает гораздо больше времени, чем ликвидация ООО и ликвидация ЗАО.

Общественная организация – это одна из организационно-правовых форм общественного объединения, регулируемая Федеральным законом от 19.05.1995 г. № 82-ФЗ «Об Общественных объединениях» и Федеральным законом от 12.01.1996 г. «О некоммерческих организациях».

Государственная регистрация общественной организации в связи с ее ликвидацией осуществляется в порядке, предусмотренном Федеральным законом № 129-ФЗ от 08.08.2001 г. «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», с учетом особенностей такой регистрации.

Общественная организация может быть ликвидирована на основании и в порядке, которые предусмотрены Гражданским кодексом РФ. Таким образом, порядок ликвидации Общественной организации регламентируется статьями 61-65 Гражданского кодекса РФ, а также Приказом Федеральной регистрационной службы от 05.07.2007 г. № 142 «Об утверждении методических рекомендаций по принятию решений о государственной регистрации некоммерческих организаций в связи с их ликвидацией».

Ликвидация общественной организации иногда происходит и по решению суда по основаниям и в порядке, которые регламентируются ст. 44 Закона № 82-ФЗ «Об общественных объединениях».

Процедура ликвидации общественной организации в основном проводится таким же порядком как Обществ с ограниченной ответственностью, за исключением того, что документы подаются в Управление Федеральной регистрационной службы.

Исходя из положений действующего законодательства Российской Федерации, добровольная ликвидация общественной организации состоит из следующих этапов:

* Первый этап – принятие решения высшим руководящим органом о ликвидации;

* Второй этап – уведомление о ликвидации в 3-х дневный срок в письменной форме регистрирующего органа (Федеральная регистрационная служба);

* Третий этап – формирование ликвидационной комиссии (назначение ликвидатора);

* Четвертый этап – публикация сообщения о ликвидации (журнал «Вестник государственной регистрации»);

* Пятый этап – составление и утверждение промежуточного ликвидационного баланса;

* Шестой этап – осуществление расчетов с кредиторами;

* Седьмой этап – составление ликвидационного баланса;

* Восьмой этап – подача заявления о государственной регистрации общественной организации в связи с ее ликвидацией.

Опубликовано 31.07.2010 | Автор: admin
В рубриках: Ликвидация фирм и организаций |